Тайны Чёрных Холмов - Марианна Цветкова

И когда среди злыдней пошла мода подражать людям в одежде, министр магии захотел стать похожим на Ньютона даже внешне. Мобиус облачился в камзол, повязал на худую шею платок по старинной людской моде, а лысую голову украсил париком с кудрями до середины спины. Туфли на каблуках поначалу мешали министру при ходьбе, но потом он привык. Отныне Мобиус писал при помощи гусиного пера и чернил, а дом построил себе по образу и подобию человеческого замка.

Так он и жил в неприступном замке на склоне горы, ежечасно посвящая себя науке, в заботах о злыднях и Чёрных Холмах, с мечтами о Тридесятом Царстве. Спокойно жил до тех пор, пока поздним майским вечером не раздался стук в его дверь.

Мобиус отложил незаконченную статью о левитации для младших школьников и двинулся сквозь длинную череду комнат, а затем по лестнице вниз, открывать. Было уже совсем темно, а в замке обитало несколько привидений, но Мобиус не боялся их по трём причинам. Во-первых, он создал их сам. Во-вторых, он, как и все злыдни, видел в темноте ничуть не хуже, чем при дневном свете. Ну, а в-третьих, он знал, что привидения не могут причинить вреда, так как у них нет ни ног, чтобы догнать, ни рук, чтобы схватить. Они способны лишь стонать да греметь цепями, а это неопасно. Мобиуса волновал другой вопрос: кто отважился побеспокоить среди ночи министра магии. На то должна быть серьёзная причина, но какая? Мобиус недоумевал, скользя войлочными тапками по стоптанным ступеням лестницы.

Пламя свечи в его руках дрожало и трепыхалось – огонь предназначался не для него самого – у него-то со зрением проблем не было, а для существа, которое вот-вот войдёт в дом и растеряется в непроглядной тьме. Наконец загромыхали засовы, заскрипели ржавые петли, Мобиус медленно откатил тяжёлую дверь в сторону и уставился зорким взглядом на нечто, предположительно стоящее на пороге. Но на пороге ничего не было, кроме пустоты. И тут раздался громкий стук в окно на втором этаже. Мобиус был озадачен. Он не спеша запер дверь на все засовы, и на этот раз наверх он уже полетел по воздуху, лишний раз проверяя на практике свою новую статью о левитации для младших школьников. Распахнув окно, министр магии снова никого не увидел, после чего послышались гулкие шаги по крыше, затем грохот на чердаке, в погребе, и снова стук во входную дверь. Мобиуса посетила догадка, что это проделки его юных учеников, только-только освоивших основы механики.

– А ну, хватит шалить! – крикнул Мобиус, а эхо подхватило:

– Ить-ить-ить!

В окно заглянула яркая луна. Булькая и поругиваясь, Мобиус вернулся за письменный стол, взял в руки перо и вдруг позеленел от неожиданности: под потолком кабинета висело чёрное и лохматое существо.

– Привет! Я Дороти Розалинда Гомес Агрипуло, – произнесло чудовище низким, вкрадчивым голосом. – Для тебя просто Дора.

– Добрый вечер, – вежливо ответил Мобиус. – Чем обязан столь позднему визиту? Разве вы записаны ко мне на приём?

Существо фыркнуло:

– Ещё чего!

Мобиус поднялся из-за стола, оторвался от земли и сложил в воздухе ноги в позе лотоса. Потом он медленно подлетел к существу под потолком и завис на его уровне, чтобы рассмотреть лучше.

– Летать очень легко, – произнёс он после долгого молчания. – Нужно только хорошенько разогнаться или энергетически разогреться. Каждая клеточка тела разгоняется настолько сильно, что масса тела изменяется. Таким образом, существо становится легче воздуха и может воспарить. Не правда ли?

Дора хрипло захохотала.

– Пожалуй, в твоём случае это так, – ответила она. – Но только не для меня. Мой полёт – это магия. Абсолютная, чистейшая магия.

– Магия? – переспросил Мобиус. – Ты взрослая и веришь в магию?

– Я только что прибыла из Тридесятого Царства, – довольно грубо ответила Дора. – И хватит мне голову морочить, профессор.

Мобиус ущипнул себя за руку: происходящее казалось ему нереальным – с ним, министром магии, много лет никто так вызывающе не разговаривал. Существо перед ним было толстым, немолодым и неопрятным. Иссиня-чёрная шерсть с седыми прядями где-то слиплась, где-то свалялась, а кисточка на длинном хвосте была седой. Зато на пальцах с острыми когтями блестели драгоценные камни – рубины и изумруды.

– Ты – бяка? – спросил он у Доры. И та неохотно ответила, обведя его взглядом из-под тяжёлых, нависших век:

– Допустим, и что?

– Ты побывала в Тридесятом Царстве? – с недоверием спросил Мобиус.

– Я жила там целый год и вернулась только из-за тебя.

– Из-за меня? Но откуда ты меня знаешь?

– В Царстве известно всё про всех. Я навела справки. Ты тот, кто мне нужен, а я нужна тебе.

– Зачем? – Мобиус пошатнулся.

– Я хочу подарить тебе колдовскую книгу, в ней собраны ритуалы, заклинания и рецепты зелий Тридесятого Царства на все случаи жизни.

Услышав слова, о которых он так долго мечтал, Мобиус утратил самоконтроль на мгновение, но этого оказалось достаточно. Тело министра магии мигом обрело нормальный вес, и он камнем упал на пол с большой высоты. Мобиус приземлился как кошка – на четыре конечности, к тому же спружинил при посадке так, что почти не ударился. Но роскошный кудрявый парик слетел с головы, камзол распахнулся, он потерял тапок и вообще, угодил в крайне нелепое положение, чем был сильно смущён.

Красный точно варёный рак, Мобиус валялся на полу, пока Дора заливалась хриплым хохотом, зависая под потолком:

– Ну что теперь скажешь, профессор? Что надёжнее – магия или наука?

Затем бяка спикировала вниз и встала рядом со злыднем, потиравшим колено. В её руках из воздуха появилась толстая книга в изрядно потрёпанном кожаном переплёте.

– Вот, профессор, держи колдовскую книгу Тридесятого Царства, – бяка протянула книгу Мобиусу.

– Я не могу её принять, это слишком ценный подарок, – борясь с собой, проговорил министр.

– А это и не подарок, – сказала Дора, сверля его недобрыми глазами из-под белёсых ресниц. – Ты отработаешь каждый магический рецепт до последнего словечка.

– Но как? Что я могу сделать? – Мобиус развёл руками.

– Сваришь кое-какие зелья из этой книги. Те, что я прикажу. Кроме того, я погощу у тебя в Башне-На-Круче несколько дней – на Холмах мне негде переночевать. Невысокая цена за древнюю магию Тридесятого Царства, ты не находишь?

Мобиус задумался: владеть колдовской книгой ему хотелось больше всего на свете. «Может, и не будет большой беды, если я приготовлю снадобья? – уговаривал себя министр. В конце концов, я учёный, естествоиспытатель, и сам сэр Исаак Ньютон ни за что не упустил бы такого шанса».