Драконы и зефирки - Эйша Ситро

– В твоём возрасте я тоже проводила целые часы, бродя по лесу. Однажды я переворачивала камни в ручье и вдруг заметила, как что-то сияет в лучах солнца.

– Фиолетовая лягушка? – догадалась я.

Мама кивнула:

– И с головы до пят её усыпáли неоново-оранжевые пятнышки. Никогда ничего подобного не видела. Я была уверена, что открыла новый вид!

Я снова кивнула. Я люблю лягушек, но такой мне ещё не попадалось.

– Несчастное создание припало к земле и едва дышало. Я поняла, что лягушка очень больна или ранена. Надо было ей помочь. Я осторожно подняла её и крепко держала.

В нашем сарае я нашла старый пустой аквариум и начала разбираться, в чём дело. Немного помогли книги, но пришлось ещё и провести несколько простых экспериментов.

Данные, полученные в результате, я использовала, чтобы помочь лягушке выздороветь. И, как только ей стало получше, поняла, что должна вернуть её в лес.

Я сунула руку в аквариум, и она прыгнула прямо мне на ладонь! А потом произошло нечто невероятное. Самая безумная вещь в моей жизни…

Я поняла, что мама собирается сказать что-то важное. Она – учёный, так что безумные вещи видит постоянно. И, значит, самой безумной вещью в её жизни могло оказаться только что-то сногсшибательное.

Я подалась к ней, наклонившись так сильно, что Сассафрас с бумканьем съехал на пол. Я быстренько посадила кота обратно.

– Что же произошло? Что ты увидела?

– Лягушка посмотрела мне прямо в глаза, улыбнулась и сказала: «Спасибо!»

Я прижала ладонь ко рту.

Что же происходит? Мама меня разыгрывает? Но вид у неё вполне серьёзный. Но – говорящая лягушка? Серьёзно? Это просто не может быть правдой!

– Я была в таком шоке, – продолжала мама, – что едва не отшвырнула бедного зверька прочь.

«Эй, эй! – сказал он. – Тихо, девочка! Не пугайся. Меня зовут Пип. И я очень благодарен тебе за помощь».

Тут уж мне просто пришлось её перебить:

– Но, мам, это же сумасшествие! Лягушки. Разговаривать. Не могут.

Она потрепала меня по колену:

– Первым делом и я так подумала. Но лягушка продолжала говорить.

Я не спала. И ничего не навоображала. Со мной действительно говорила лягушка по имени Пип.

Руки у меня тряслись так сильно, что я поставила Пипа на стол – ради его же безопасности. Он рассказал, что дотемна разыскивал кое-что, что обронил днём. И на него напала сова. Пип был ранен и перепуган, но сумел сбежать. Он ничего не помнил до того момента, как очнулся в нашем сарае.

Когда я немного пришла в себя, Пип поведал мне, что в наших лесах водится множество волшебных животных. Обычно люди их не видят. Он спросил, могу ли я помочь другим таким, как он, если они заболеют или их ранят. Я, конечно же, согласилась. Покинув сарай, Пип рассказал обо мне в лесу. И с тех пор я помогала волшебным животным.

На моём лице расцвела широкая улыбка. Невероятно! Больше науки я любила только магию. И вот моя мама говорит, что магия живёт совсем рядом, на нашем заднем дворе!

Глава 4. Звонок в дверь

Я была страшно взбудоражена. И хотела о стольком спросить!

– Почему фотография светится фиолетовым? Из-за магии? И как получилось, что я ни разу не видела никого из волшебных животных? Они всё ещё приходят к тебе, да? Где ты их прячешь? Кто-то из них сейчас здесь есть?

Мама рассмеялась:

– Ого! Ладно, давай по очереди. Да, фото светится из-за магии. Какая-то часть её остаётся на снимке всякий раз, когда ты фотографируешь волшебное животное.

Когда кому-то из этих существ требуется моя помощь, я пускаю его в наш сарай. И, наконец, – прямо сейчас здесь нет никаких волшебных животных. Иногда во мне никто не нуждается целыми неделями. Всё станет понятнее, когда я покажу тебе сарай. Идём.

Когда мы с мамой вдвоём шли к сараю, я усмехнулась сама себе. Я никогда не играла в нём, потому что думала, что там жутко скучно. Эх, как же я ошибалась!

Мама провела меня вокруг сарая, к задней двери.

– Прежде чем уйти в лес, Пип приделал специальный дверной звонок.

Думала, я в нашей семье единственная, кто его видит. Но, похоже, и ты на это способна.

Сассафрас перебил маму громким мяуканьем.

Мама рассмеялась:

– Ах да, я должна была упомянуть, что умные животные вроде Сассафраса тоже могут видеть его.

Я опустилась на колени и оглядела заднюю дверь сарая:

– Но я ничего не вижу.

– Попробуй лечь на живот. Теперь подвинься левее. И пригнись чуть ниже. Видишь?

Я ещё немного наклонила голову, и трава защекотала мне шею. И внезапно я увидела круглую кнопку. Она выглядела как обычный дверной звонок, только сверкала переливами радужных цветов. Я слегка подняла голову, и кнопка исчезла. Ну и ну! Неудивительно, что раньше я её не замечала.

Хотя сейчас, думая об этом, я поняла, что могла как минимум слышать звонок.

Время от времени из маминого кабинета раздавалось очень приятное позвякивание. Мама всегда говорила, что это напоминание на телефоне – чтобы не забыть о кое-каких делах. Кажется, мне и в голову не приходило спросить, что это за дела.

– Это тот самый звонок, который иногда звучит у нас в доме? Дверной звонок сарая?

– Да, это он. Я никогда не знаю, в какой момент он раздастся, но, будучи дома, всегда прислушиваюсь.

– А что же, когда тебя нет дома? Что происходит?

– Ну, я могу только надеяться, что окажусь здесь, когда звонок в очередной раз зазвенит и какое-то животное будет во мне нуждаться.

Я вспомнила, как мама стояла у окна, глядя на сарай. Наверное, её беспокоило, что произойдёт, когда она отправится на эту конференцию. Но… но вдруг я ей пригожусь?

– Ты собираешься уехать на неделю. Это долго. Если какое-то животное позвонит в твоё отсутствие – как думаешь, я сумею помочь? – Я уставилась на собственные ноги и ковырнула землю носком ботинка. – Ну да, я ещё маленькая. Но могла бы попробовать.