Роман со вкусом капучино - Анна Антонова

– Костюмы и обстановка? – с подозрением переспросила Аля.

– Стопроцентного соответствия я требовать не буду, – успокоила преподавательница. – Но хотя бы в первом приближении должно быть похоже.

– Опять… – пронеслись по залу горестные вздохи.

Видимо, не одна Аля вспомнила, что зимой у них уже был такой опыт: они играли этюды в максимально реалистичной обстановке, сумками таская из дома всякое барахло. А теперь придется заморочиться еще и историческим антуражем?

– Так какие произведения-то брать? – пробасил обстоятельный Славик.

– А вы предлагайте сами, – хитро улыбнулась Василиса.

– «Охота на ведьм», – вылез Васька. – А что, очень эффектную сцену можно сделать – допросы, пытки, костры инквизиции…

– Особенно костры, – невозмутимо кивнула преподавательница. – Я бы все же попросила что-нибудь более реалистичное!

– «Собор Парижской Богоматери», – веско обронил Славик. – Очень эффектная сцена, когда Квазимодо умирает с телом Эсмеральды на руках.

– Чур я буду Эсмеральдой! – воскликнула восторженная художница Надя.

– Думаю, мы долго будем искать Квазимодо, – хмыкнул Васька.

– Я согласен, – вдруг выступил Дима.

Все, кроме Али, повернулись на его голос. Она продолжала смотреть прямо перед собой, чувствуя в сердце неприятную горечь.

– Какие еще предложения? – и бровью не повела Василиса.

– Жанна д'Арк… – начала было Надина подружка Лиля, и тут преподавательница не выдержала:

– Вы что, все это проходите по литературе?

– По истории, – скромно заметила Надя. – А что такого? Очень эффектные сцены…

– Очень, – кивнула Василиса. – Высокие отношения у вас в коллективе – только бы пытать и мучить! Что-то я за вами раньше этого не замечала!

– Теперь мы в одиннадцатый класс перешли, – глубокомысленно заметил Васька, но та уже не слушала:

– Я бы попросила выбрать что-нибудь менее экстремальное и членовредительское. Разве трудно вспомнить красивую романтическую сцену? Или я сама вам придумаю…

– Не надо! – хором испугался класс, а Дима неожиданно сказал:

– «Ромео и Джульетта».

– Ну наконец-то слышу здравые речи, – заметила Василиса.

«Это-то чем лучше?» – чуть было не возмутилась Аля вслух, но вовремя спохватилась – не стоит светиться, а то народ подумает, что у нее какой-то личный интерес.

– Новенький жжет! – выдал кто-то, но преподавательница продолжала:

– На этом и остановимся. Ваша задача – продумать антураж и костюмы, чтобы органично существовать в предлагаемых обстоятельствах. Настолько органично, чтобы установить энергетический контакт.

– А сцена-то какая? – не понял Славик.

– А сцена любая, – хитро прищурилась Василиса. – На ваш выбор.

Следующим занятием была история фольклора.

– Так как у вас все-таки каникулы, я не буду вас сильно загружать, – сказала Марина Витальевна. – Поэтому сегодня мы с вами поговорим о сказках. Русские народные сказки бывают трех видов: бытовые, сказки о животных и волшебные. В бытовых сказках не происходит ничего сверхъестественного, в них действуют обычные люди – дед и баба, мачеха и падчерица, младшие и старшие братья – и утверждаются некие моральные ценности. Сказки о животных обычно аллегорические – каждое животное выражает какую-либо человеческую черту: лиса – хитрость, заяц – простодушие, волк – жадность. Но самое интересное – волшебные сказки. Они всегда строились по определенным канонам: там есть путешествие, похищение и поиск, животные-помощники, волшебные предметы…

Аля с увлечением строчила в тетради – она и не думала, что со сказками все так непросто!

– И, наконец, домашнее задание, – сказала Марина Витальевна в конце занятия. – Написать сказку.

По классу пронесся изумленный вздох.

– Да-да, – невозмутимо кивнула она. – Любого из перечисленных типов.

– А я не понял, – выступил Вася. – Пересказать какую-нибудь сказку своими словами?

– Нет, – разочаровала его преподавательница. – Написать свою собственную, но по классическим канонам.

После урока Аля не спешила уходить – деловито копалась в сумке, пока Дима наконец не прихромал к ней.

– Будешь писать сказку?

– Конечно, – пожала плечами она. – А ты разве не будешь?

Дима неопределенно хмыкнул:

– А как насчет Джульетты?

– Вот еще, – фыркнула Аля, с нетерпением ожидавшая этого вопроса, чтобы отказать.

– Но почему… – растерялся явно не ожидавший такого ответа Дима. – Я же только из-за тебя…

– А я не просила, – гордо отозвалась она.

– Нет, но почему? – растерялся он. – Я подумал: ты меня спасала, а теперь я тебя…

– Спасешь? – иронически хмыкнула она, вспомнив финал самой печальной повести на свете.

– Не обязательно грустную сцену… – смешался Дима.

Не удостоив его ответом, Аля дернула молнию на сумке, небрежным жестом закинула ее на плечо и, не торопясь, вышла из зала.

Она втайне надеялась, что Дима догонит ее в коридоре, но этого не произошло, и она ушла, не позволив себе оглянуться.

Во дворе толпились одноклассники – никто не спешил расходиться.

– Сцена под балконом, – услышала Аля убежденный голос Нади.

– И как ты балкон на сцене устроишь? – хмыкнул Васька.

– Да, правда… – расстроилась та. – Тогда на балу, когда они первый раз встретились.

– А там-то что интересного?

– Придумай другое! – огрызнулась Надя, но тут Васька заметил Алю:

– О, Алечка! Придумала сцену? С новеньким играть будешь?

– Нет, с тобой, – буркнула она.

– А что, я согласен! – сразу согласился он. – Сцену, когда Ромео уже помер, а Джульетта его целует.

– Хватит с меня поцелуев, – недовольно отозвалась Аля, вспомнив, как весной Антон поцеловал ее прямо на сцене во время этюда.

– Народ, хорош прикалываться, – вмешался Славик. – Давайте лучше о реквизите подумаем.

– Распределим, кто что принесет, – предложила Надина подружка Лиля. – И будем минимально варьировать антураж в зависимости от эпизода.

– Здраво, – одобрил Славик. – У меня книга старинная есть, могу притаранить.

– У меня – ваза, – отозвалась Надя.

– Можно подумать, у кого-то дома нет вазы, – хмыкнул Васька.

– У меня – под старину, – обиделась Надя и в свою очередь спросила: – А ты что принесешь?

– Покрывало, – важно ответил тот и, предвосхитив вопрос, добавил: – Вылитая старина!