Загадка американского родственника - Анна Устинова

— А я на днях тогда к бабушке Эдварда схожу, — сказал Темыч. — Думаю, она уже должна из Штатов вернуться. Пристану к матери, чтобы Натульчику своему позвонила, а потом за ней увяжусь.

— Это было бы лучше всего, — одобрил его намерения Олег. — Мы бы потом с тобой сопоставили факты. И если хоть что-нибудь подозрительное окажется…

— Ну, где твой «Гармоничный убийца»? — решил поиграть немного перед отходом домой Темыч.

— Накрылся до завтра, — невесело отвечал Олег. — Предок, пока мы с тобой трепались по телефону, ухапал.

— Все они одинаковые, — проворчал Тема. — Мой тоже, как начнет играть на компьютере, вообще прекращает на что-либо реагировать. Я от него все новые игры стараюсь прятать.

— Я вообще тоже, — признался Олег. — Но он всегда находит. Теперь придется до завтра ждать.

Вскоре друзья распрощались. А на следующий день Олег после уроков и очередной репетиции Рождественского благотворительного спектакля отправился к Марии Александровне.

Перемена в ней его удивила. Казалось, она помолодела этак лет на десять.

— Проходи, проходи, мой милый, — вошла первой в столовую Мария Александровна. — Сейчас будем есть клубнику. Венечка принес вчера вечером. Тебе про него Тема, конечно, уже рассказывал?

— Естественно, — подтвердил Олег. — Мы за вас очень рады.

— Иногда мне вообще кажется, будто это прекрасный сон, — засмеялась старушка. — Ну, не чудо ли: любящий внук появляется именно в тот момент, когда я уже приготовилась коротать одинокую старость. Машенька Школьникова, кстати, только что мне звонила. Тоже за меня очень радуется. Она сегодня зайти не сможет. А завтра, сказала, обязательно забежит с Венечкой познакомиться.

— Она забежит, — подтвердил Олег.

Он удивился лишь одному. Каким образом у Моей Длины хватает терпения ждать до завтра?

— Вообще, эти родственные связи — удивительное дело, — начал исподволь подводить мальчик старушку к тому, что его интересовало. — Все семейства настолько разветвлены… Уверен: каждый из нас о большей части дальних родственников вообще не подозревает.

— Ох, Олег, тут ты совершенно прав, — немедленно отреагировала старушка. — Могла ли я думать… А ведь Иван Денисович мне столько о брате рассказывал. Кстати, и фотографии детские вроде бы сохранились. Вот молодец, что напомнил. Дай-ка я их сейчас поищу. Сто лет не смотрела альбомы. Там есть один снимок. Иван Денисович маленький. Лет десяти. С родителями. Тетками. Дядями. Там семейство большое было. Вполне вероятно, и отец Венечки есть на фотографии. Или родной дед. Очень интересно проследить семейное сходство. Я уже Темочке говорила: Венечкин сын, мой правнук, просто почти вылитый Иван Денисович. Вот говорили раньше у нас, будто аристократическое происхождение — просто условность. Как глупо! — воскликнула, раскрасневшись, Мария Александровна. — Старые родовые корни всегда о себе дают знать. Достаточно одного взгляда на моего Венечку. Какой аристократизм! Какое сдержанное благородство! Разве такое увидишь у какого-нибудь парвеню из нынешних?

— Вы фотографии показать хотели, — напомнил Олег. — Обожаю старые семейные альбомы смотреть.

— Да, да. Сейчас, — двинулась по направлению к спальне Мария Александровна. Тут в дверь позвонили.

— Открой, пожалуйста, — обратилась к Олегу старушка.

Олег открыл и увидел мужчину в дубленке.

— Венечка! — тут же забыла обо всех семейных альбомах Мария Александровна.

Тот, небрежно бросив дубленку на вешалку, расцеловал бабушку в обе щеки. Затем извлек из пластикового мешка белую картонную коробку.

— Вот, бабушка, — стал распаковывать коробку он. — Будем соответствовать нашим дням. Чуть-чуть электронного оборудования, думаю, не помешает.

— Радиотелефон, что ли? — первым понял Олег.

— Именно, — кивнул головой Венечка. — Бабушке много приходится к телефону бегать. Я уж заметил. Кто-то все время звонит. То из ее бывшей скул… то есть школы. То ваша Школьникова осведомляется.

— Венечка уже обо всех вас наслышан, — прокомментировала старушка последнее замечание внука. — Кстати, мой милый, это Олег.

— Я догадался, — похлопал Венечка мальчика по плечу. — Очень-очень вам благодарен за бабушку. Без вашей чуткой поддержки ей было совсем тяжело.

— Не преувеличивай, Венечка, — покачала головой Мария Александровна. — Жила, как сейчас многие в моем возрасте.

— Но ты у меня не многая. Ты единственная, — обнял за плечи бабушку Венечка.

— Лучше пойдемте клубнику есть, — зарделась старушка. — Я Олегу как раз обещала.

— Клубника пусть подождет, — распорядился по-своему внук. — Сперва установим радиотелефон.

Пять минут спустя радиотелефон был установлен.

— Ну, бабушка, пробуй! — протянул внук трубку старушке.

— Подожди, подожди, — растерянно стала вертеть ее та в руках. — Неужели совсем без провода?

— В этом и смысл, — усмехнулся Венечка. — Разговариваешь из любой точки квартиры. Хоть из ванны. Или из туалета.

— Ну-ка, — направилась в глубь квартиры Мария Александровна.

— Давай, бабушка, — ободрил внук. — А мы совместно с Олегом будем пока на стол накрывать.

Потом они сели есть клубнику со взбитыми сливками. Телефон Мария Александровна держала возле себя и все время спохватывалась, что ей нужно кому-нибудь позвонить. В основном, как понял Олег, ее абонентами были такие же, как она, учительницы-пенсионерки, с которыми Мария Александровна когда-то работала в две тысячи первой школе. Звонка по новому телефону удостоилась даже толстая злая физичка Екатерина Алексеевна, у которой Олег и его друзья учились еще в прошлом году. В две тысячи первой ее прозвали за свирепый нрав Керосинкой.

Беседа Марии Александровны с Керосинкой ознаменовалась коротким, но выразительным эпизодом. В дверь позвонили.

— Открой, пожалуйста, Венечка, — не отрываясь от телефона, попросила старушка.

Едва дверь отворилась, в квартиру, стуча решительно тростью по полу, проник грузный пожилой человек.

— Я, между прочим, лауреат Ленинской премии. У меня даже открытия мирового значения есть, — с гневным пафосом выпалил он.

— Очень приятно, — протянул ему руку Венечка. — Бенджамин. Из Америки.

— Слышали, слышали, — не смягчился старик. — Только это еще не дает вам права на издевательства.

— Помилуйте, вы о чем? — совершенно опешил Венечка.

— О программе «Вести»! — со слезой пробасил старик. — Как вы смеете вместо нее свои разговоры показывать!

— Что-о? — был окончательно сбит с толку Венечка.

— Вы мне не «чтокайте»! — продолжал наступление автор научных открытий мирового значения. — Лучше включите телевизор. Российскую программу.