Дядя Федор, пес и кот - Эдуард Успенский

— Там несчастных случаев больше. Тьфу. Балбес он!

— А вы скажите ему об этом. Раскройте ему глаза.

— Не могу. Мы два дня не разговариваем.

Печкин сразу нашёл выход:

— Вы ему письмо напишите. Я вам даже открытку дам. Вам простую или поздравительную? У меня только поздравительные.

Взял Матроскин поздравительную открытку с цветочками и стал писать:

«Шарик, ты — балбес».

— Неправильно это, — говорит Печкин. — Если бланк поздравительный, сначала поздравить надо.

Тогда кот дописал:

«Поздравляю тебя, Шарик, ты — балбес».

Шарик на печи обиделся и говорит Печкину:

— Я в него сейчас кочергой брошу.

А Печкин говорит:

— Зачем бросать, если почта есть. Это уже бандероль получается. Сейчас мы ее упакуем и коту передадим. Платите десять копеек.

Он к коту подошёл и говорит:

— Вам кочергу прислали бандеролью. Хотели в вас запустить.

— Что?! — кричит Матроскин. — Да я за это в него утюгом!

— Это уже посылка получается, — говорит Печкин. — Потому что больше килограмма. Платите двадцать копеек за доставку.

Так они ползимы ссорились. А папа с мамой ничего этого не знали. Папа и дядя Фёдор старый «Запорожец» купили и чинили его прямо в комнате. И папа говорит:

— Скоро у нас Новый год. Надо в Простоквашино на каникулы собираться.

А мама говорит:

— Вы как хотите, а у меня выступление в «Голубом огоньке». Я не могу в Простоквашино.

— А после выступления — на последней электричке? — предлагает дядя Фёдор.

— Я, конечно, люблю Простоквашино, — отвечает мама, — но не до такой степени, чтобы в вечернем платье в электричках разъезжать.

— Это верно, — заметил папа. — Сейчас в Простоквашино надо вечернюю телогрейку надевать и вечерние валенки.

Тут в дверь постучали. Телеграмма пришла. Вернее, почтальон пришёл. В телеграмме было написано:

«ШАРИК С МАТРОСКИНЫМ ПОРУГАЛИСЬ. ВЕЩИ ДЕЛЯТ. СКОРО ПЕЧЬ ПИЛИТЬ НАЧНУТ.

ПЕЧКИН».

— Ничего не понимаю, — говорит мама. — Почему они скоро печь пилить начнут?

А папа всё понял и стал в Простоквашино собираться.

А в Простоквашино ссора продолжалась. Кот подзывает Печкина и говорит:

— Передайте этому типу срочную телеграмму.

— Записываю, — говорит Печкин.

Матроскин ему диктует:

«СКОРО ДЯДЯ ФЁДОР ПРИЕДЕТ. СРОЧНО БЕРИ МОИ ВАЛЕНКИ И ИДИ В ЛЕС ЗА ЁЛКОЙ».

Печкин посчитал на счётах и говорит:

— Четырнадцать слов, доставка. С вас пятьдесят копеек.

Потом он к Шарику подошёл и сообщает ему:

— Вам телеграмма пришла. Будете ответ писать?

— Не буду, — отвечает Шарик. — У меня денег нет.

— А вы поищите в карманах.

— Всё равно не буду. У меня и карманов нет. Я ответ нарисую.

Он мелом рисует домик на печке.

— Что это? — спрашивает кот. — Что это за народное творчество?

— Это индейская национальная изба, — говорит пёс. — Фигвам называется.

Тогда кот про Шарика сказал:

— Мы его на помойке нашли. Отмыли, отчистили от очистков, а он нам фигвамы рисует. Лучше бы дядя Фёдор черепаху завёл в коробочке.

— А это потому фигвамы, — объясняет Шарик, — что мне жалко ёлки рубить. Они такие красивые.

— А ты не о красоте думай, — кричит кот, — а о том, что они бесплатные! Сейчас, между прочим, пятилетка экономии. Всё бесплатное в цене.

И он всё время ворчал:

— Он о красоте заботится. А о нас кто позаботится — Антон Павлович Чехов?

Печкин спрашивает:

— Разрешите узнать, а кто такой будет Антон Павлович Чехов?

— Не знаю! — отвечает кот. — Только так пароход назывался, на котором моя бабушка плавала.

— Наверное, он был хороший человек, — говорит Шарик, — раз его именем пароход назвали. И он не стал бы ёлки рубить.

— А что бы он стал делать?

— Пошёл бы в магазин и искусственную ёлку купил.

Тут в дверь постучали. Входит человек в маске и с искусственной ёлкой.

— Угадайте, кто я? — спрашивает.

— Антон Павлович Чехов, — говорит Печкин.

А это папа дяди Фёдора приехал. Все закричали: «Ура!» А кот стал лапами меловую черту стирать.

— А где дядя Фёдор?

— Он в машине сидит. Мы застряли.

И вот, как бурлаки на Волге, наши герои стали лямкой тянуть «Запорожец».

— Ездовые собаки, это я слышал… — ворчит Матроскин. — Но ездовые коты?.. Такого ещё не было.

— Ничего, ничего, — говорит папа сзади. — У нас дороги такие, что и ездовые академики встречаются. Я сам видел.

Папа решил телевизор включить, чтобы «Голубой огонёк» посмотреть.

— Странная у вас какая-то настроечная таблица, — говорит папа. — Кругами.

— Это у них не таблица, — объясняет Печкин. — Это у них всё паутиной заросло. У них на каждой кастрюле такая таблица. Потому что они поссорились.

— Мы уже помирились, — говорит кот. — Потому что совместный труд для моей пользы облагораживает.

— Говорят, что скоро ёлки будут выпускать вместе с игрушками, — сообщает Печкин, вешая игрушки. — Они будут, как зонтики, открываться.

— А у нас во дворе настоящая ёлка есть, живая! — кричит дядя Фёдор. — Давайте её наряжать.

Они на чердак бросились — там старинные вещи были, и стали ими ёлку во дворе наряжать.

— Какие там у вас новости в городе? — спрашивает Матроскин у мальчика.

— Никаких особых нет. Только родители ещё одного ребёнка решили доставать.

— Дожили… — ворчит кот. — Теперь детей, как дубленки, доставать стали. Или как чёрную икру.

Тут Печкин из окна высунулся:

— Ой, вашу маму по телевизору показывают. Какая радость — ей тип с большими усами розы подарил.

Папа сразу помрачнел и к окну бросился.

— Это вовсе не тип, — сказал он. — Это руководитель маминой самодеятельности.

А Печкин телевизор в окошко выставил, чтобы всем маму было видно.

Дядя Фёдор говорит:

— Ой, сейчас наша мама петь будет. А у вашего телевизора звука нет.

И точно, появляется в телевизоре мама, начинает петь, но ее не слышно.