Любовь в сети и наяву - Светлана Лубенец

Нина машинально оторвала листок от герани, смяла его в пальцах, вдохнула пряный аромат и наконец решила частично признаться одноклассникам в том, что насочиняла.

– Валерка прав, – сказала она. – То, что Алексеев перевелся в наш класс, чистая случайность. Мне просто очень хотелось, чтобы вы поверили, что у нас все так же красиво, как у Ромео с Джульеттой, а он мне подыграл… Я его попросила. Простите меня…

– Какие же вы романтические дуры, девчонки! – резюмировал Вишняков. – Нормальные пацаны вас почему-то не интересуют! Вам принцев подавай! Даже без белых коней годятся, со стишками! Вот вам и принц! Пошли, кстати, его поищем!

На перемене Алексеев нигде не обнаружился. На последующих уроках он тоже отсутствовал. В конце занятий Селиванов вместе со всей компанией, что была у Кирьяновых, еще раз, и очень настоятельно, попросил задержаться Верховцеву. Она посмотрела на него неприязненно, но все же осталась. Валера сразу строго спросил ее:

– Ну, и где твой Алексеев?!

При слове «твой» Диана победно посмотрела на Кирьянову. Нина взгляда не отвела. Она помнила, что сказал ей Митя. В Верховцеву он не влюблен. А поверить в то, что Алексеев выкрал у отца гордость его коллекции, она почему-то никак не могла. Да, он не такой романтический герой, какого она придумала, но он порядочный. Она верит ему! Она вспомнила, как неуловимо изменилось лицо Мити, когда она в собственной кухне рассказывала о том, что произошло дома. Он, видимо, побоялся сказать ей, что купил у Вишнякова монету, чтобы она не подумала, будто он главный виновник и есть. Да, но как она попала в альбом, если Митя ни при чем? Что-то во всем этом было странное, мешающее, царапающее, как соринка в глазу. Вроде ее и видно, но никак не достать.

А Диана между тем ответила, что не знает, где Алексеев, но если бы даже знала, все равно не сказала.

– А чё так?! – с возмущением изумился Вишняков.

– А так! Я своего молодого человека не выдаю!

И тут Нина сообразила, что Диана все знает. Она же так и написала Алексееву в сообщении: «Я все знаю». Но уличать в этом Верховцеву она не только не имела права, но и не хотела. Как в случае с Антоном, Нина решила сначала поговорить с Митей лично.

– Вот интересно! – еще громче выкрикнул Вишняков. – На меня тут бочку катят, а он где-то прохлаждается!

– Если ты думал, что я тебя пожалею, то это напрасно, – с усмешкой ответила Диана.

– Ой, да не знает она ничего про Алексеева. У нее ж это на лбу написано, – с презрением произнесла Иришка. – Корчит тут из себя… А Митенька уже, наверно, и ее на какую-нибудь другую красотку променял. С него, плейбоя, станется!

При этих словах Диана некрасиво покраснела сразу всем лицом. Никто, конечно, не мог бы сказать, от чего: от того ли, что Михеева попала в яблочко, или от справедливого негодования. Объяснять этого Верховцева никому не стала. Она так резко развернулась, что каблуки ее туфелек оставили следы на школьном линолеуме, и быстро пошла к выходу из класса.

Конечно, одноклассники пытались дозвониться Алексееву на мобильник, но парень был недоступен: то ли находился вне пределов сети, то ли ходил с выключенным телефоном.

– Да-а-а… – протянул Селиванов, – не хотелось бы, чтобы и у этого оказалось алиби в виде похорон… И родственников жалко… пусть себе живут и здравствуют… да и виновника все-таки хочется найти… А то ведь Иван Никитич может подозревать любого из нас…

Нина целый вечер терзала свой мобильник, но дозвониться до Мити ей так и не удалось.

На следующий день Алексеев пришел в школу как ни в чем не бывало. Разумеется, неугомонный Селиванов тут же потребовал от него объяснений.

– Где я вчера был – не ваше дело, – сразу сказал Митя. – Я не обязан ни перед кем отчитываться. А фальшивую монету… – он бросил на Нину быстрый и, как ей показалось, извиняющийся взгляд, – …я действительно купил… как курьез… забавной она мне показалась… Причем заметьте: я особенно ее и не выпрашивал. Антон был не против таким образом вернуть свои четыреста рублей, что у него брали в долг.

– Ты тут меня не приплетай! – возмущенно выкрикнул Вишняков. – Подумаешь, продал! Мне действительно нужны были эти деньги! А продать – это не украсть!!

– Я тоже не брал монету у Ивана Никитича! Чем угодно могу поклясться!

– Если ты монету у Тохи купил, – опять взял слово Селиванов, – она должна бы остаться у тебя, а она почему-то оказалась в альбоме у Ивана Никитича. Ты последний человек, который держал ее в руках!

– Нет, не последний!

– Да? А кто ж последний?

– Откуда мне знать? Я потерял ее почти сразу…

– Ага! Потерял! Да кто тебе поверит-то? – усмехнулся Селиванов. – Ты для нас – темная лошадка. Доказательства где?

– А о презумпции невиновности слыхал? – ответил Алексеев. – Пока не доказано обратное, человек считается невиновным!

Тут к компании одноклассников подошла Диана и четко, членораздельно сказала:

– Я на сто процентов уверена, что монету украл Алексеев.

Митя резко дернулся и посмотрел на нее то ли с изумлением, то ли с испугом, а Верховцева продолжила:

– Могу добавить некоторые штрихи к портрету нашего нового одноклассника.

– Ну-ка, ну-ка… – Селиванов нетерпеливо махнул рукой, чтобы ребята расступились, приняли в свой круг Диану, и добавил, когда оказался с ней чуть ли не нос к носу: – Слушаем тебя, гражданка Верховцева! И что же ты можешь поведать суду присяжных?

Диана наградила его очередным презрительным взглядом и сказала:

– Я знаю, почему Алексеева выгнали из школы на Балканской улице.

– Меня не выгоняли, я сам ушел, – поспешил возразить Алексеев.

– Тебе просто позволили уйти, чтобы дело не передавать в полицию! Пожалели!

– Этого не может быть! – выкрикнула Нина.

– Почему вдруг не может? – с самой издевательской интонацией произнесла Верховцева. – Тебе твоя сумасшедшая… и вовсе ему ненужная любовь глаза застит! А я излагаю только проверенные факты. В школе на Балканской улице моя двоюродная сестра учится. Она уже в десятом, но про то, что сделал Алексеев, вся школа в курсе.

– И что же он такого сделал? – спросила уже насмерть перепуганная Иришка. Она на всякий случай даже слегка отодвинулась от Алексеева, стоявшего с ней рядом.

– А он украл… – Диана с торжеством посмотрела на бледного лицом Митю и добавила: —…да-да, именно он украл из кабинета географии редкую по количеству экземпляров коллекцию минералов, которую всю жизнь собирал их географ. Он по разным экспедициям ездил и в молодости, да и теперь каждое лето ездит с геологами. Школа гордилась этой коллекцией, а Митенька ее украл и продал! Он у нас специалист по коллекциям! – Верховцева бросила еще один уничтожающий взгляд на Алексеева и, уже обращаясь только к нему, закончила: – Ну! Скажи, что это не так!