Умница Марина - Дарья Лаврова

– А-а, это Антон, наверное. Он в нашем отделе недавно. Очень вдумчивый, заинтересованный, ответственный мальчик. Очень много работает, учится. Знаешь, он чем-то на тебя похож. Такой же упрямый, целеустремленный. Он многого добьется, стоит только чуть-чуть помочь. Ему надо работать с людьми. У него хорошо получается. Он один из лучших, если не самый лучший. Поэтому его и перевели к нам. Если все получится, то будет вести со мной обучение. Это неплохая работа, Марин. Тебе нужно просто прийти и посидеть на занятии.

– А тебе не будет неудобно?

– Почему мне должно быть неудобно?

– Перед знакомыми людьми выступать труднее, чем перед теми, кого первый раз видишь. Я знаю, как трудно приходится учителям, чьи детки учатся в их же школах. Если бы я хотела стать учителем, я бы ни за что не отдала своего ребенка в школу, где работаю, какой бы крутой она ни была.

– Это правильно, – сказала Юля. – Но за меня не беспокойся. Это ведь ненадолго. Приходи в понедельник. Мне будет очень приятно.

Я вернулась в комнату, чтобы подумать об этом.

Поработать летом в приличной компании, в хороших условиях – это большой плюс в мою личную копилку опыта. Под крылом отца и Юли – это скорее минус. Если бы я была обычной школьницей, то мне бы так просто это не предложили.

Придется перенести поездку к маме в Майами на осенние каникулы – это большой минус, да и вообще очень грустно.

Заработать денег, как настоящая взрослая, это плюс.

Нужно прочитать много книг за лето, а с работой на это не будет достаточно времени – это тоже минус.

И что же теперь делать?

Пятнадцать сантиметров книг – всего лишь небольшая часть школьной программы десятого класса по литературе.

Три сантиметра – это «Преступление и наказание» Достоевского.

Два – это «Обломов» Гончарова.

Десять – это четыре тома «Войны и мира» Толстого.

Объем книг я привыкла считать в сантиметрах еще с десяти лет, когда мама, подобрав литературу на лето, ставила мне на стол многоярусную стопку из книжного шкафа. Приложишь деревянную линейку, разрисованную кривыми буквами, к боку стопки – и готово.

Если линейки хватает – значит, за лето все будет прочитано.

Если нет – придется идти на хитрости: смотреть фильмы и искать сокращенные варианты в книжных магазинах.

Я долго думала обо всем этом и в итоге утром понедельника проснулась в семь, собралась, а без пятнадцати девять уже шла к работе отца по дороге от метро.

Впереди меня весело вышагивал парень. Высокий и русый, в деловом костюме. Штаны могли бы быть и подлиннее, а сам парень – похудее. Килограммов на пять. На левом ботинке был развязан шнурок; на указательном пальце я заметила массивное кольцо, а в руке болтался несвежий пакет из магазина «Рив Гош». Парень на миг обернулся. У него густые усы и очки, как у американского полицейского. Интересно, он тоже на обучение идет?

Поднявшись на второй этаж, я быстро нашла нужный учебный класс, о котором мне говорила Юля. Десяток столов со старыми компьютерами, неудобные стулья и доска, на которой можно писать маркерами – вот и все. Половина столиков была уже занята. Я села за предпоследний и, почувствовав резкий холод от кондиционера, накинула вязаную кофту. Хотелось спать и совсем не хотелось учиться. Еще хотелось дописать наконец роман. Я прикрыла глаза, на миг задумавшись о том, что буду писать этим вечером.

В класс нерешительно заходили парни и девушки. На вид не старше меня, хотя Юля говорила, что они стараются брать на работу только тех, кто уже получил высшее образование.

Подошел странный парень с кольцом и пакетом, сел за первую парту. Зашли еще три парня с улыбчивыми хитрыми лицами, уселись на последнюю парту, сзади меня. Друзья, наверное. Будут шуметь, шутить, мешать и смеяться. Юля раскусит их еще до начала занятия и постарается рассадить в разные углы класса. Пришли две девочки, сели за разные столы. А потом подошел Антон, осмотрелся и сел за первую парту слева. Через минуту появилась и сама Юля с рулоном ватмана под мышкой.

– Антон ты все распечатал? – сердито спросила она.

– Распечатал, – ответил Антон, подпирая голову ладонью.

– Девочки! – обратилась Юля. – Если кому-нибудь дует, холодно, не видно или место неудобное, садитесь рядом с Антоном. Он у нас не женат, так что можно.

Девушки переглянулись, похихикали, но занять место рядом с Антоном за первым столом никто не решился. Антон смущенно заулыбался и уткнулся в мобильный телефон.

Началось занятие. Юля рассказывала вещи, в которые я никак не могла вникнуть. Рисовала машинки маркером на доске. Прямоугольник с треугольником сбоку, у меньшей его стороны – так изображались машины в схемах дорожных аварий. Этих значков Юля нарисовала около пятидесяти за один час занятий. Это было неинтересно. Интереснее было незаметно наблюдать за Антоном, который делал только три вещи: старательно записывал за Юлей, время от времени улыбался в свой мобильник и смеялся над шутками Юли. Хотя над ее шутками во время объяснения смеялись все.

Юля не только помогает отцу руководить отделом из трехсот человек, но и отлично учит тому, с чем придется работать ее будущим сотрудникам. Юля классная, интересно преподает, она очень умная, веселая и общительная. А еще симпатичная. Я понимаю, почему она понравилась моему отцу.

Я бы хотела быть такой же. Много знать, много уметь, много работать, много зарабатывать. Быть абсолютно самостоятельной, полностью обеспечивать себя уже после школы. А еще хорошо выглядеть.

Юля такая, что ее можно отнести к немногочисленной армии идеальных и успешных, заслуживших настоящую любовь и счастье.

У нее длинные рыжие волосы, которые Юля собирает в высокий пучок. На ней светлый костюм, потому что лето. Бежевые ботильоны в мелкую дырочку и с открытым мыском. Ей идеально идут очки в черной оправе.

Компьютеры на занятиях не требовались. Мышь и клавиатура мешали писать. Парень, который сидел с друзьями сзади меня, постоянно ронял на пол свою мышь и зачем-то говорил «Гы-гы». Юля грозилась рассадить их с приятелем по разным углам, но каждый раз ее что-то отвлекало.

Через час занятий Юля сделала перерыв и вышла из кабинета. Ученики нерешительно вставали со своих мест и выходили в коридор, осматривались по сторонам. Если пойти направо, можно дойти до кухни, налить себе воды или купить кофе. Если пойти налево, можно спуститься вниз и выйти на улицу. Мне не хотелось никуда выходить. Я подошла к окну и забралась на высокий подоконнник.

Большое окно учебного класса выходило не на улицу, а на главный вход в офис. Отсюда было видно все. Несколько черных диванов, на которых дремали молодые ленивые клерки; десяток тропических растений в горшках – три метра высотой, если не выше; банкоматы, лифты, лестницы и полностью стеклянная стена и двери. Я разглядывала иномарки, что стояли далеко на улице, и людей, которые спускались вниз, входили и выходили из здания. Достала мобильник, прицелилась и сфотографировала.