Афанасий Никитин и Создатель механизмов - Евгений Гаглоев

Афанасий промолчал, пораженный увиденным. Он только теперь понял, что ждет Землю, если «Последователям» удастся вернуть Сокрушителя. До сегодняшнего дня все казалось ему древней историей, давно минувшими событиями, упоминавшимися лишь в старинных летописях. Но сейчас он увидел гибель, разрушения и понял, что все реально и серьезно, как никогда. И парень совсем не хотел, чтобы те кровавые события теперь повторились на его родной планете. Нельзя допустить, чтобы «Последователи» добились своего.

* * *

– Какое счастье, что его мамаша оказалась такой доверчивой простофилей и сама привела его к нам в руки! – донесся до Афанасия знакомый голос.

– А приятель-то?! – послышался хохот. – Такой непроходимый болван, что сам помог выследить своего лучшего друга.

– Анастасия Никитина объявит его в розыск, – осторожно заметил кто-то. – Шумиха нам не нужна. В музее уже явно работает полиция, очень скоро обо всем пронюхают репортеры.

– И что с того? Кто-то видел, как вы выносите его из здания?

– Мы соблюдали осторожность. А еще там царила такая суматоха, что на нас просто никто не обратил внимания.

– Значит, нам нечего опасаться. Мы же работаем на правительство! – кто-то снова истерично расхохотался. – Никто ни в чем нас не заподозрит!

Афанасий открыл глаза и тут же зажмурился от нестерпимо яркого света, бьющего ему в лицо. Голова раскалывалась от боли, особенно затылок, которым он приложился об каменную колонну. А еще сильно болели плечи, и он не сразу смог сообразить почему. Снова открыв глаза, он понял причину.

Афанасий сидел на тяжелом железном стуле. Его руки были вывернуты назад и скованы наручниками позади стальной спинки. В лицо бил яркий свет люминесцентных ламп от большого светильника, закрепленного на потолке. Но парень сумел разглядеть четверых мужчин, стоявших рядом с ним. Прямо перед Афанасием в потрепанном белом халате прохаживался профессор Шлаг, старый знакомый Никитина, состоящий в банде «Последователей». Его грязные седые волосы стояли торчком, так что голова напоминала огромный одуванчик. На носу Шлага сидели очки с толстыми линзами, одна из которых горела красным светом. В них его глаза казались просто огромными. По обе стороны от стула стояли двое рослых типов в грязных белых халатах. С одним из громил и общался сейчас профессор. А за спиной Шлага маячил профессор Журбин!

– Очнулся? – осклабился Шлаг, заметив, что юный пленник пришел в себя. – Занятный ты экземпляр, Афанасий Никитин! В наш век прогрессивных технологий мало что может так меня удивить, но тебе это удалось.

– Откуда вы взялись?! Вы что, следили за мной?

– За всей вашей семейкой с того самого момента, как ты сбежал из института, – сообщил профессор Журбин. – А я ведь предупреждал твою мать, что скрываться долго ты не сможешь. Она рассмеялась мне в лицо, но кто оказался прав?

– Двойник, – выдохнул Афанасий, глядя на подставного профессора. – Клон? Или механическое чучело?

Журбин недовольно вытаращил глаза.

– Всего лишь один из моих многочисленных роботов, – пояснил Шлаг, злорадно ухмыляясь. – Как и Мартина Наворотилова. Иногда использовать двойников весьма полезно, мой юный друг. Видишь, на какие ухищрения мне пришлось пойти ради тебя?

– И Мартина… – Афанасий снова закрыл глаза.

– Подсунуть ее твоему приятелю оказалось очень просто. В жизни не встречал такого непроходимого болвана! Но все не зря, благодаря этому мы и выследили тебя в музее.

– Так это вы устроили тот взрыв?!

– Разумеется! Мои коллеги завладели сердечником Сферы, а еще мы смогли утащить тебя. Так что все наши планы увенчались успехом.

– Что вам от меня нужно? – Афанасий закашлялся. Во рту так пересохло, что он с трудом ворочал языком. – И что с моими близкими?

– О, не переживай, с твоими друзьями все в порядке. Когда мои люди выносили тебя из музея, многие валялись без сознания, но сильно никто не пострадал. Кроме парочки роботов, все посетители этого злополучного аукциона уцелели, – ответил профессор Шлаг.

– К сожалению, – мрачно кивнул двойник Журбина. – Эта семейка Никитиных – сборище грубиянов и наглецов! Анастасия такого мне наговорила в институте… Я был бы только рад, если бы ее разнесло по всему музею!

Афанасий резко рванулся в оковах, и двое громил испуганно от него отпрыгнули. Браслеты наручников впились в запястья, сильная боль немного его взбодрила. Знакомый холодок начал разливаться в груди Никитина. Бете-Негеноши тоже просыпался.

– Что вам от меня нужно?

– Твой симбионт, разумеется! – торжественно объявил профессор Шлаг. – Ты сам не понимаешь, какой силой начал обладать, мальчик мой. Бете-Негеноши – очень опасное оружие, которое предназначалось совсем не тебе. А потому придется нам его забрать… Кстати, может, ответишь, кто надоумил тебя вколоть его себе?

– Все вышло случайно, – солгал парень, не желая выдавать Полину Гебельс.

– Профессор Гебельс говорит, что ты сам выхватил у нее шприц и сделал себе инъекцию, да только я не верю ее словам. Полина уже не раз обманывала нас, а потому доверия не заслуживает. Придется нам узнать правду от тебя самого.

– Но я говорю правду!

– Очень скоро мы это выясним, уж будь уверен.

Старик поправил на носу очки и шагнул к Афанасию. В его руках что-то блеснуло, Афанасий опустил голову и вдруг увидел большой шприц. Без лишних слов профессор Шлаг воткнул иглу в руку парня и начал вводить в его вены какое-то прозрачное вещество.

– Ничего не бойся. Лучший способ разобраться с этим – усыпить тебя, – пояснил профессор. – А пока будешь спать, мы постараемся избавить тебя от симбионта.

– А если он не выживет? – спросил механический двойник Журбина.

– Всего лишь очередная незначительная потеря во имя великой цели, – высокопарно ответил Шлаг. – Расходный материал!

– Чтобы снова меня усыпить, нужно было ждать, пока я очнусь? – с усмешкой осведомился Афанасий.

– Это уже вторая инъекция из тех, что я запланировал тебе ввести. Думаю, нам потребуется лошадиная доза снотворного, ведь я видел, на что ты способен!

Странно, но Афанасий совершенно не чувствовал сонливости. Напротив, с каждой секундой он становился все бодрее. Его мышцы будто наливались силой. Профессор Шлаг отложил пустой шприц в сторону, затем грубо поднял веки Афанасия и пригляделся к его зрачкам.

– Ты уже ощущаешь усталость? – между делом осведомился он.

– Скорее ненависть, – ответил Афанасий. – К вам. За то, что вы делаете.

– О, меня это не пугает, – отмахнулся Шлаг. – Знал бы ты, сколько уже подопытных прошло через мои руки!

– Вы преступник, и место вам – в тюрьме!

– Я ничем не хуже ученых, которые работают на правительство, – парировал старик. – Наши спецслужбы делают все во имя добра и мира, но иногда кому-то приходится и руки марать.