Волшебство на льду - Матильда Бонетти

Аниша поднесла руку ко рту.

Балрадж сжал зубы, будто кто-то его ужалил.

Тишина и аромат специй вдруг стали невыносимыми.

– Что? – спросил синьор Джайраджа. – Какое еще фигурное катание?

Садия невозмутимо подняла на него глаза и ослепила ангельской улыбкой:

– Ну, вы же знаете, иногда мы ходим в ледовый дворец по субботам. Как в тот раз на день рождения Лауры… До самого января это сезонный спорт, верно?

Балрадж снова принялся жевать.

– В мамином карри почти не чувствуется кориандр, – размышлял он, будто основной темой разговора еще был соус.

Отец Садии, кажется, расслабился.

– Постарайся не слишком разбрасываться карманными деньгами, – сказал он дочери.

– Вход в ледовый дворец стоит недорого, – осмелела Садия.

– Конечно, если б у нас были свои коньки… – вмешалась Клео. Она знала, что Садия носит чьи-то старые коньки, и знала также, что родители всегда сомневаются, что подарить детям, и в девяносто девяти случаях из ста дарят совсем не то, что нужно.

– И сколько раз в году вы ходите в ледовый дворец? – спросил отец Садии. – Четыре, пять?

– Около того, – ответила его дочь, истязая кусок курицы вилкой.

– И сколько стоит прокат коньков?

– Десять евро, – сказала Клео.

– Десять на пять будет пятьдесят, верно?

Девочки кивнули.

Тогда синьор Джайраджа продолжил рассуждать:

– Пара коньков стоит, как минимум, сто, верно?

Садия видела, сколько стоят коньки в магазине Паластеллы. Самая простая модель вместе с лезвиями стоила больше ста евро.

– Около того, – ответила она.

– И скорее всего, на следующий год ботинки будут тебе малы. Так что в этой покупке просто нет смысла. Она невыгодная.

Девочки печально переглянулись. Садия часто жаловалась на то, что у отца кассовый аппарат встроен в голову.

– Это была просто идея, – сказала Клео. – В конце концов, через полтора месяца Рождество.

Рождество приближалось, а напряжение перед зачетом все нарастало. Через несколько уроков, когда Бетти объясняла детали предстоящего спектакля, разгорелся настоящий скандал.

Все ученики сидели в просторном атриуме напротив раздевалок, а Бетти раздавала всем листы с программой показательных выступлений. Она распределила их в соответствии с возможностями и способностями каждого из фигуристов, чтоб ребята могли показать себя с лучшей стороны, выполняя те фигуры, которые получались у них удачнее всего. Но видимо, в чем-то она ошиблась…

– Я тоже хочу тулуп после перекидного акселя! – протестовала Жасмин, подсмотрев программу Анжелики. – Его сделать намного проще, чем сальхов после акселя. И почему я должна делать сальхов?

– Зато у тебя вход в пируэты гораздо проще, чем у меня! – раздраженно ответила Анжелика, указав в листке Жасмин на раздел с вращениями. Ее ужасно бесило, что Джаз считала ее программу самой легкой.

Садия положила ей руку на плечо.

– Если будешь с ней спорить, ты только ей подыграешь, – шепнула она.

– Это называется вращения, а не пируэты! – прошипела Жасмин. – И это неправда, что мои проще… хотя бы потому, что у меня все они получаются идеально!

Бетти вздохнула. Не успела она вмешаться, как в разговор встряла Клео.

– Тогда почему ты хочешь более простую последовательность прыжков? – спросила она, прищурив зеленые глаза.

– Да ладно, оставь ее в покое, – пробормотал Давиде. – Давай лучше подумаем о нашей программе.

– Как же ты меня достал! – не осталась в долгу раздосадованная Клео. – Ты все время на ее стороне!

– А ты подумай, почему так происходит, – вновь завелась Жасмин, окинув Клео взглядом с ног до головы. – Ты себя в зеркало видела? – добавила она, ухмыльнувшись.

На Клео были короткие штаны для аэробики лимонно-желтого цвета. А под нимибыли черные лосины для фигурного катания. Волосы были зачесаны назад и собраны в два хвостика, и в целом она была похожа на персонажа аниме. Она спокойно могла бы пройти пробы на роль в каком-нибудь фантастическом фильме, особенно с этой своей зеленой челкой, которая проглядывала в зачесанных волосах.

Клео посмотрела Джаз прямо в глаза:

– А ты сама-то себя видела?

На Жасмин было платье цвета электрик, корсаж был расшит стразами Сваровски, а волосы гладко зачесаны и собраны в конский хвост.

– Ты одеваешься на занятия, как на соревнования. Ты просто избалованная выскочка!

Макс попытался вмешаться, но на этот раз Бетти его опередила.

– А теперь хватит! – взорвалась она. Она еще ни разу не повышала на ребят голос и обычно все свои слова сопровождала улыбкой. Даже когда она не улыбалась, ее глаза смеялись. Она всегда была очень доброжелательна. Но в этот момент она превратилась в другую Бетти.

Бетти рывком поднялась на ноги и по одному выхватила у учеников все листы с программой, которые сама распечатала для них. Ребята тут же притихли.

– Я думала подготовить для каждого индивидуальное выступление, чтоб облегчить вам задачу, – продолжила тренер. – Но я ошиблась! Знаете, что мы сделаем? У вас у всех будет одинаковая стандартная программа!

Ученики продолжали смотреть на нее, растерявшись. Они никогда еще не видели ее такой сердитой.

Тишину нарушил спокойный, воспитанный Макс.

– Я как раз хотел предложить то же самое, – сказал он. – Это будет первое выступление для каждого из нас, и, возможно, будет лучше, если наши задания будут одинаковыми по сложности, тогда мы все будем в одной лодке, верно?

Бетти внимательно посмотрела на него. Макс был взрослее всех в команде. Он всегда улыбался и был со всеми любезен, а в напряженных ситуациях умел разрядить ситуацию. Бетти была готова заплатить, только чтоб все ученики были такими же, как он!

– Хорошо, – сказала она, успокоившись. – Так как правила для вашей категории предусматривают выступления длиной минута тридцать секунд, вот вам программа: вступление с последовательностями шагов… Будете делать вальсовую тройку, моухок и дорожки, потом последуют перекидной аксель и тулуп. Таким образом мы подойдем к первому вращению, выполним вальсовую тройку, чтоб развернуться, затем последовательность из двух прыжков петлей… И не забудьте – нельзя отклоняться к цент ру круга перед выполнением петель, так ничего не получится! – И тренер продолжила объяснять программу. – Сразу после сальхова ты сделаешь флип, – обратилась она к Максу, – второе вращение со сменой позиции и, наконец, лутц. Твоя дорожка шагов будет немного длиннее, потому что для твоей категории программа предусматривает две минуты выступления, а не полторы. Понятно?