Водный заговор - Катя Брандис

Почти никто не слышал нашего разговора. Только Крис, сидевший поблизости под пальмой.

– Это, конечно, благородно с твоей стороны, только будет ли от этого прок…

– Надеюсь, я не усугубил ситуацию, – ответил я. – Пожалуйста, не рассказывай никому, что я с ними говорил.

– Если ты никому не расскажешь, где меня видел. – Он скривился. – Иногда я изображаю перед остальными тюленя. Ради забавы, например на вечеринках. Но если остальные узнают, что я делаю такое для людей…

– А зачем ты тогда это делаешь? – спросил я. Я хорошо помнил ту неловкую сцену.

Крис будто угадал мои мысли – он поднялся и сердито отряхнул песок:

– Неловко, да. Может быть. Но морским львом я нравлюсь людям. Иногда мне это нужно. Знаешь, ты ведь не единственный, у кого паршивая семейка.

Слегка опешив от его реакции, я смотрел ему вслед. Что с его семьёй? Я знал только, что он из Калифорнии. Это чертовски далеко, но он ни разу не говорил, что скучает по родным.

Но семья поблизости тоже не всегда хорошо. Бедная Шари. Надеюсь, её родители остынут. Расстроенный, я сходил за рисовальными принадлежностями и уселся перед хижиной, в которой Джаспер уже сладко спал на куче земли. Рисуя рыбу-бабочку в унитазе, я заметил, как из моря вернулся Ральф.

– Бро, там такое творится, – сказал он, превратившись и натянув валявшиеся поблизости плавки.

Я очнулся от своих раздумий:

– Ты имеешь в виду в море? Я и не знал, что ты понимаешь морских животных.

– Ещё как понимаю. Там курсируют разные слухи, все страшно взбудоражены. – Ральф пригладил пальцами мокрые волосы. – Некоторые говорят, будто видели белую акулу. Но мне в это слабо верится.

– Вау, белую акулу?! – Я взволнованно отложил альбом. – А почему тебе не верится? Я слышал, они довольно редкие.

– Во-первых, поэтому, бро. Кроме того, они любят прохладные воды, а здесь разве что мимо проплывают. И ещё они лопают тюленей, морских львов и всё такое. А здесь они не водятся.

Ну, один-то водится. Но он, к счастью, скрылся в хижине – он жил в двухместной комнате через стенку со мной и Джаспером.

– Ну ладно, я пойду. Live fast, die young!^[5] – Ральф протянул мне на прощание кулак.

– Что? А, понял. – Я коснулся его кулака, хотя вообще-то не собирался умирать молодым.

Тут я заметил чей-то спинной плавник, удаляющийся в открытое море в просвет между мангровами. Плавник Ноя выглядит иначе – значит, это, наверное, Блю. Лучше, пожалуй, предупредить её и всех в школе, что это не самое удачное время для прогулок. Я попытался послать дальний зов, но ответа не получил. Надо попросить кого-нибудь другого сделать это – у меня мало практики. Или этот дельфин не оборотень?

Когда я встал, мимо кто-то прошёл, и на этот раз вздрогнул я. Это была Блю.

– Где Шари?! – закричал на неё я. – Я думал, она всё ещё в вашей хижине!

Блю покачала головой:

– Нет, она была вне себя и решила поплавать – сказала, хочет побыть одна. Побыть одна! Наверное, это её человеческая сущность. Кто согласится добровольно быть один!

Я вскочил – мой альбом полетел на землю.

– Ральф только что сказал мне, что в море, возможно, плавает белая акула.

Ужас на лице Блю был красноречивее слов. Тот, кто питается тюленями, не побрезгует и дельфином. Тем более дельфином неосторожным, взбудораженным ссорой.

Блю прикрыла глаза и сосредоточилась:

– Чёрт, она отплыла уже больше чем на километр – я до неё не докричусь. – Она открыла глаза – вид у неё был очень решительный. – Схожу за Ноем – поищем её вдоль юго-западного побережья, в сторону Плантейшен-Ки. Можешь взять на себя северо-восток? Может, она поплыла к Эллиотт-Ки. Мистер Кристалл, Шелби или Марис могли бы высматривать её с воздуха. – Она запнулась. – Или… ты боишься?

Да, если честно, я жутко боялся. Стыдно признаться, учитывая, что я сам из крупных акул.

Поэтому я увильнул от ответа:

– Тогда вперёд!

В ловушке

Барри и Зельда в человеческом обличье плескались в лагуне, когда я, скинув футболку и шорты, вбежал в воду и поспешно превратился: на удачу, получилось сразу – у меня якобы прирождённый талант. В облике тигровой акулы Барри меня, видимо, побаивался: он попятился в сторону пляжа, не спуская с меня глаз, и наткнулся на Зельду, которая, испугавшись моего акульего обличья, превратилась в медузу. Жаль, что она относилась к ушастым медузам и никого не могла обжечь.

– Смотри, куда прёшь, комок слизи! – прорычал Барри.

– Прости, я не нарочно! – задрожала Зельда, хотя ни в чём не была виновата, и попыталась уплыть от меня и Барри. Получилось у неё плохо: медузы ведь не олимпийские пловцы. Особенно когда наполовину застрянут в купальнике. Элла и Токо, торчащие на пляже, расхохотались.

Меня от этой троицы просто тошнило, но препираться с ними было некогда. Есть дела поважнее – надо отыскать Шари, прежде чем её найдут враги! Мистер Кристалл тоже отправился на поиски: с балкона его кабинета взлетел крупный белоголовый орлан, на бреющем полёте пролетел над лагуной и, взмахнув крыльями, взмыл в высоту.

– До встречи! – крикнул он и скрылся из виду.

Шелби и Марис полетели в других направлениях.

В обличье тигровой акулы я выплыл из лагуны на глубину и повернул на восток. Широкой мордой я будто плугом вспахивал бирюзовую воду и, почти не раздумывая, повернул грудные плавники так, чтобы размеренно скользить на глубине десяти метров, не всплывая и не опускаясь глубже. Через мои жабры струилась освежающая морская вода.

Куда поплыл бы оборотень-дельфин, которому хочется побыть одному? К нашему тайному укрытию – затонувшему кораблю? На всякий случай я повернул туда и вскоре увидел перед собой старое, заросшее илом судно, покоящееся на морском дне. Но подплыв ко входу, я сразу заметил, что там никого нет.

За мной настороженно наблюдала стайка лупоглазых жёлтых рыбок с синими полосками, а на дне развалился светло-коричневый скат с тёмно-коричневыми пятнами. На их счастье, мне сейчас было не до них: вдруг белая акула где-то поблизости и в любой момент может появиться из туманной синевы? И что мне тогда делать? Теперь я начинал понимать одноклассников, которые меня боялись.

– Шари? Где ты? – мысленно звал я, надеясь, что подруга-дельфин меня услышит.

Ответа не было.

Она не попадёт в беду, ведь она выросла в море и хорошо здесь ориентируется, уговаривал я себя. К тому же дельфины шустрые и увёртливые – наверняка увёртливее белых акул. Наверное, я напрасно ищу – может, она уже вернулась с друзьями в школу. Ведь она ненамного нас опередила.