Не кусаться! - Анна Бём

Вот это друзьям как раз и было нужно! Путь в квартиру свободен. Флопсон незаметно проскользнула внутрь, Джек последовал за ней.

– У нас очень мало времени, – бросила она через плечо.

Маленькая панда устремились прямо в гостиную. Там всё выглядело в точности, как накануне. Диван был всё так же разодран, и фрау Плюмпух даже не удосужилась вычистить клетку. Флопсон охватило странное чувство. Как же тут тесно! Настолько тесно, что даже трудно дышать. Неужели она тут жила столько времени? В этой маленькой, крошечной, ужасной гостиной? Да нет, не может быть! И неужели ей снова придётся вернуться сюда? Из нового, огромного, свободного мира? От одной мысли об этом у Флопсон перехватило дыхание.

Джек в ужасе разглядывал клетку.

– Твоя? – тихо бросил он.

Флопсон кивнула. Хомяк невольно поёжился.

– А ты когда-нибудь жил в клетке? – едва слышно спросила Флопсон.

– Да, – сухо отрезал Джек и отвернулся. Было видно, что он не хочет говорить об этом. Флопсон решила не задавать лишних вопросов. Но её маленькое сердечко защемило от жалости к бедному хомяку. Наверное, он пережил много страданий в неволе.

Снаружи послышался ритмичный стук копыт. Это означало, что Фридолин выделывает очередной акробатический трюк.

– В первую очередь необходимо оцепить место преступления, – тихо скомандовал Джек. – Полицейские всегда так делают.

Флопсон удивлённо уставилась на него. Не говоря ни слова, Джек расстегнул рюкзак и вытащил оттуда рулон красно-белой ленты. Той самой, которой он сегодня утром огородил свой садик. Вместе они обмотали этой лентой весь диван. Флопсон с удовлетворением оглядела результат. Выглядело поистине впечатляюще! Прямо как в её любимых детективных сериалах.

– Итак, оцеплено по всем правилам полиции, – резюмировал Джек, довольно потирая лапы. – Что теперь?

– А теперь нам необходимо всё обследовать и изучить, – предположила Флопсон.

– Согласен, – деловито ответил Джек. Он вновь повернулся к рюкзаку, и через секунду у него в лапах оказалась огромная лупа.

– Ничего себе! – Флопсон аж задохнулась от восхищения. – А это у тебя откуда?

– Не скажу, – проворчал Джек. Но по его мордочке пробежала едва заметная улыбка. – Я просто подумал, что она может нам понадобиться при осмотре этого, как его… места преступления.

Не теряя времени, он забрался на диван и принялся тщательно разглядывать через лупу длинные порезы.

– Края абсолютно прямые и гладкие, – констатировал он. Потом скомандовал: – Ну-ка, покажи свои когти!

– Это не я! – возмутилась Флопсон с пола. – Я тут совершенно ни при чём!

– Давай показывай! – нетерпеливо потребовал хомяк не терпящим возражения тоном.

Поскольку Флопсон всё ещё колебалась, он сам схватил её за лапу.

– Так, – задумчиво произнёс Джек, внимательно изучая её когти. Потом вынес свой вердикт: – Недостаточно острые. Этот диван, скорее всего, не разодрали, а разрезали. Каким-то инструментом.

– Разрезали?

Флопсон задумалась.

Итак. Сама она тут явно ни при чём. Фрау Плюмпух тем более. Зачем ей вспарывать свой собственный, к тому же любимый диван? Да и её реакция говорила сама за себя. Нет, это точно не она. Значит, это сделал кто-то другой. Кто-то, кто задумал нечто недоброе. То есть преступник. Так, с этим разобрались. Чтобы изрезать диван, преступник, скорее всего, использовал некий острый предмет.

И тут, как молния, в голове Флопсон сверкнула догадка. Точно!

– Орудие преступления! Мы должны найти орудие преступления! – возбуждённо воскликнула она и, не дожидаясь ответа, засунула мордочку под диван.

Джек недоумённо вытаращил глаза.

– Да, да, да! – раздался приглушённый голос панды. – Нашла! Тут что-то есть! У самой стенки!

И действительно, в самом дальнем углу лежало нечто, похожее на кусок металла. Что именно – Флопсон не могла разглядеть. Тут было слишком темно. Она попыталась пролезть под диван. Безуспешно. Тогда она попробовала дотянуться до блестящего предмета лапами. Но и тут её ждала неудача – он лежал слишком далеко.

Внезапно Флопсон услышала, как Джек спрыгнул с дивана.

– Поторопись! – торопливо прокричал он. – Слышала? Фридолин громко заржал. Значит, нам пора сматываться.

Но Флопсон не собиралась сдаваться. Изо всех сил она буквально вытянулась в струну. Подушечки её лап почти коснулись холодного металла…

– Сейчас. Почти дотянулась, – с трудом выдавила она, дрожа от напряжения.

– И? Что это? – Джек сгорал от нетерпения. – Это та самая штуковина преступления? Как его там? Уродие?

– Ты имеешь в виду орудие преступления? – поправила его Флопсон. – Я пока не знаю. Но, подозреваю, что да.

Стоп! Орудие преступления? Флопсон совсем забыла, что на нём могли остаться отпечатки пальцев преступника.

– Полицейским строго запрещено прикасаться к орудию преступления! Как и к другим уликам! – Она высунула мордочку из-под дивана: – Мне срочно нужна какая-нибудь перчатка. Там могут быть отпечатки пальцев, понимаешь?

– Секунду, – деловито отозвался Джек.

Он вскарабкался на диван, решительно прыгнул вперёд и в полёте содрал с бельевой верёвки носок. Разумеется, расшитый сверкающим люрексом – других у фрау Плюмпух не было.

Приземлившись на пол, Джек торопливо кинул его Флопсон.

– Держи! Думаю, это подойдёт. Во всяком случае, выглядит почти как перчатка.

Флопсон с облегчением перевела дух. Ничего себе! Такой опасный прыжок. Хорошо, что всё обошлось, и хомяк не пострадал.

Торопливо натянув носок на лапу, Флопсон вновь втиснулась под диван и уже через несколько секунд вынырнула оттуда, торжественно держа в лапе… Но что это? Это же десертный нож, которым фрау Плюмпух всегда резала фрукты и овощи для своих питомцев. Может, он случайно оказался под диваном? Например, соскользнув со спинки?

Однако Джек уже тщательно изучал находку под лупой.

– Глянь! На нём следы пуха! – ликующе произнёс он.

– Что? – маленькая панда растерянно уставилась на него.

– Как что? Ты действительно не понимаешь? – Джек раздражённо закатил глаза. – На ноже пух. И диван набит тем же пухом. Ну, соображай!

– Ах да, точно, – Флопсон кивнула. – Значит, это и в самом деле орудие преступления.