Солнечный мальчик - Светлана Гершанова

Виктор Сергеевич переждал шум и рассказал про Дэна. Потом он тысячу раз пожалел об этом. Как говорится в старой восточной пословице – что знают два человека, знает весь базар. Вообще-то ему почти никто не поверил, разве что Лидия Аркадьевна.

Антон сидел на скамейке в коридоре, и всей своей волей звал и звал Дэна, он хотел поделиться с ним радостью, но Дэн не отвечал.

Наверно, он уже очень далеко, надо привыкать жить без него и без Жени.

А у Дэна едва теплилась жизнь. Его несли, меняясь, двое дельфинов. Куна плыла рядом.

Над океаном сияла полная луна. Дельфины вынесли Дэна на поверхность.

И вдруг еле слышно прозвучало:

– Где ты, Дэн? Это я, Антон! Отзовись, если можешь!

«Дэн, Дэн, Дэн!» – отозвалось где-то в глубинах спящего мозга раненого дельфина. Он пошевелился, жизнь, словно нехотя, возвращалась к нему.

Он вдохнул глоток воздуха и приоткрыл глаза. И Куна сделала самую высокую свечку в своей жизни.

Антон зашёл в класс перед самым звонком. Ему всё было в новость. Всю свою жизнь, и сознательную, и бессознательную, он видел сверстников только издали. Дети из третьего корпуса – не в счёт.

Было шумно. Ребята бегали по классу, один ударил другого книгой по голове.

Антон остановился растеряно. Но тут прозвенел звонок, все начали рассаживаться, и каждый хотел занять место подальше от доски. Антон сел за свободный первый стол. И тут в класс вошёл директор.

– Здравствуйте, садитесь.

Все немедленно оказались на местах и затихли.

– Меня зовут Василий Петрович, я буду вести у вас физику и математику. Класс большой, но я надеюсь, всё будет нормально. Сначала мне надо определиться с тремя ребятами. Антон Солнцев! Антон, надо встать и сказать – здесь! Роман Степаненко!

– Здесь! – Встал крепкий парень с немыслимой шевелюрой.

– Оля Николаева.

– Здесь! – Худенькая девочка со светлыми косичками поднялась из-за последнего стола.

– Так получилось, что в шестом классе вас только трое. Поэтому вы будете сидеть в этом, седьмом, и учиться по своей программе. А сейчас Роман, Оля, пересядьте к Антону за первый стол. Вот так.

Директор был очень симпатичный, молодой, спортивный – он понравился Антону ещё при первой встрече.

Потом Василий Петрович читал по журналу фамилии, и ребята вставали один за другим. Все они были старше Антона, кое у кого уже ломался голос, и пробивался пушок над губой. И девочки были взрослые и очень красивые, почти как Женя.

И директор, всматриваясь в каждого, невольно думал об Антоне. Как он приживётся в этой совершенно незнакомой среде?

Но придётся осваиваться, привыкать, нельзя же всю жизнь держать его под колпаком!

Детский коллектив – организм сложный, можно только наблюдать и вмешиваться в самом крайнем случае!

У Антона началась удивительная жизнь. Ему всё было интересно, он был в каком-то приподнятом, радостном настроении.

Ему нравилось думать над задачками, которые давал им, троим, Василий Петрович, слушать, как отвечают у доски старшие ребята. Часто ему удавалось делать это одновременно.

Оля заслоняла свою тетрадку, чтобы Антон не мог в неё заглянуть. Роман, наоборот, заглядывал в тетрадку Антону. И Антон охотно давал ему переписывать решения.

– Ты отличный парень, давай будем дружить! – шептал Ромка.

– Первый стол, тише!

Они действительно стали друзьями, хотя Роман совсем не интересовался книгами и еле досиживал до перемены. Для него школа была в тягость с первого класса. Зато он был открытый, дружелюбный, весёлый!

Антон привязался к нему, они были вместе целыми днями, такие разные на первый взгляд. Но Антон никогда не рассказывал ему про Дэна, это была его тайна. Может, боялся, что Ромка не поверит, станет высмеивать его? Он и сам не знал, почему. Молчал и всё.

На уроках Василий Петрович давал им задание, а сам занимался со старшими. Ромка ждал, когда Антон решит задачку.

А Оля брала в рот кончик своей косички и пыталась вникнуть в эту задачку раньше, чем у Антона будет готов ответ. Но у неё не получалось, ни разу не получалось, и это просто выводило её из себя.

Дни летели, как сумасшедшие. И суббота наступила как-то внезапно. Не надо было идти на занятия. Антон позавтракал со всеми, вышел в зал.

Шла обычная жизнь третьего корпуса, детей одевали на прогулку, нянечка мыла коридор, в столовой гремели тарелками – убирали со столов.

Он не то, чтобы отвык от этой жизни, он к ней и не привыкал. С тех пор, как осознал себя, эта жизнь протекала где-то в стороне, они с Женей свободно выходили из корпуса, и вообще из санатория, гуляли, сидели в библиотеке.

Когда начались занятия, он приходил в свой корпус только обедать, и то его кормили отдельно. Когда приходил, тогда и кормили.

Уроки делал в библиотеке, гулял с Ромкой в парке, возвращался вечером.

Лёша спокойно выпускал и впускал его в любое время.

Но сегодня была суббота, и он буквально не знал, что делать с этой свалившейся на него свободой. Интересно, что делает Роман?

Надел куртку, побежал к знакомому корпусу детского санатория, и увидел, как от него отходят автобусы с ребятами и выруливают к воротам. И вдруг знакомый гудок!

Надо же, как он мог забыть, что «Ласточка» придёт в субботу!

Он побежал вниз, к воротам, но Саша вышел из будки:

– Тебе нельзя одному, прости, но я не могу тебя выпустить.

Антон понуро пошёл назад, в горку. Обедать не захотел, лежал, повернувшись к стене, на кровати. И тут его разыскал Ромка.

– Как тебя пропустили?

– Сказал, что к тебе. А ты чего это расквасился?

– Понимаешь, я вдругостался совсем один. Женя уехала, ты пропал куда-то.

– Ну и что? Я дома каждый день один после школы, пока мамка с работы не придёт, а она часто и ночевать не приходит. И бывает, что есть нечего. А ты тут – на всём готовом, и книжектвоих любимых полная библиотека. Брось! Знаешь, а нас возили в Дельфинарий. Класс! Правда, директор извинялся, что программа неполная, одна артистка сбежала. Но всё равно – классно! Ну, нечего валяться, пойдём на волю.

И вдруг прямо у входа в третий корпус они встретили капитана «Ласточки»!

– Сергей Николаевич! Я хотел встретить вас, но меня не выпустили.

– Дисциплина – она и на флоте главное. Нельзя тебе бродить одному. Как ты живёшь? Я вижу, у тебя друг появился.

– Да, это Роман.

– Погуляйте пока, я попрошу отпустить тебя на «Ласточку» до завтра.

– А можно и Романа с нами?