Загадка почтового голубя - Анна Устинова

— Ну и не учи, — отмахнулся Женька.

— Не учи, — проворчал Темыч, — Забыл, что Алевтина сказала?

— Теперь вспомнил, — погрустнел Женька.

Крайне нервная химичка Алевтина Борисовна, которая вела по совместительству экологию, на прошлом уроке поклялась перед десятым «Б», что в следующий раз поставит по двойке каждому, кто опять не выучит.

Однако угрозы ее как-то забылись и всплыли в памяти ребят непосредственно перед уроком.

— Что делать-то будем? — тихо спросила Таня.

— Какие проблемы? — подбежал к Компании с Большой Спасской Марат Ахметов.

— Экологию не выучили, — хором признались те.

— А я выучил, — отозвался Марат.

— Геракл! — восхитились ребята.

Тут пришли с улицы Пашков и Моя Длина.

— Может, хоть вы экологию знаете? — с надеждой спросил у них Олег.

— Эта фигня мне не в кассу, — ответила Школьникова.

Она в основном занималась историей, которую преподавал любимый классный руководи-* тель.

— Ладно, ребята, — рубанул ладонью воздух Пашков. — Что-нибудь придумаем. — Тут раздался звонок. — Слушайте, — продолжал Пашков. — А ведь Алевтина вот-вот появится. Что делать-то будем?

— Эх, была не была! — принял героическое решение Марат Ахметов. — Я добровольно вызовусь отвечать.

— Об угол ударился? — поглядел на него Володька Седов из компании Богданова.

— Полегче, пацан, — смерил его ленивым взглядом Марат. — А то сейчас сам ударишься. Очень больно. И обо все углы сразу.

Володька на всякий случай ретировался подальше.

— Марат, ты тогда отвечай помедленней, — начал руководить операцией Лешка. — Так, чтобы до конца урока хватило.

— Постараюсь, но не обещаю, — ответил Ахметов. — Я вообще-то эту чертову экологию совершенно не секу.

— Как же ты выучил? — удивились ребята.

— А я теперь что не понимаю, просто учу наизусть, — сказал Марат. — У меня в последнее время память это… фотографическая стала. Даже сам удивляюсь.

— Это потому, что Маратик наш меньше боксом стал заниматься, — пропела Катя, — и мозги у него стали лучше работать. А если совсем бросит бокс, то, может, даже Нобелевскую премию получит.

— Без бокса я себя вообще человеком не чувствую, — на полном серьезе ответил Марат.

Тут к классу, постукивая каблуками, подошла Алевтина Борисовна. Она была высокой и очень худой. Кончик ее острого носа постоянно подрагивал. Словно у кролика, который отовсюду ожидает опасности.

— Быстро в класс! — пронзительным голосом приказала ребятам Алевтина Борисовна.

Ученики повиновались. Химичка уселась за стол и раскрыла журнал. Сегодня у нее было отвратительное настроение. Ее уже два дня мучила бессонница. По виду учительницы ребята поняли: на снисходительность рассчитывать не приходится. Класс дружно опустил головы. Можно было подумать, будто всех разом заинтересовало что-то на партах.

Алевтина Борисовна медленно вела карандашом по списку фамилий, выбирая первую жертву. Тут Марат Ахметов громко спросил:

— Можно я отвечу?

Алевтина Борисовна подняла глаза и вздрогнула:

— Ахметов?

— Он самый! — заулыбался Марат. — Я с сегодняшнего дня окончательно вернулся!

— Этого мне еще не хватало — вырвалось у Алевтины Борисовны, у которой с Ахметовым были связаны не самые лучшие воспоминания.

— Хочу ответить, — повторил Марат.

— Не верю своим ушам, — отозвалась химичка. Все предыдущие годы Ахметов учился у нее почти на круглые двойки. Трояки в четверти Алевтина натягивала ему по просьбе директора. Ибо Марат неизменно выигрывал во всех межшкольных спартакиадах.

— Хотите верьте, хотите нет, — продолжал Марат, — но я эту эко-ло-гию, — произнес он по складам, — выучил.

Класс обменялся выразительными взглядами. Марат отлично тянул время.

— Выучил, так прошу к доске, — разрешила наконец Алевтина. «Сейчас влеплю ему двойку, другим в назидание, — добавила она про себя. — Не понимаю только, почему он так этого хочет?»

Марат, помнивший наказ класса не торопиться, медленно пошел к доске.

«Время тянет. Значит, в себе не уверен, — злорадно подумала химичка. — Но зачем тогда вызвался? — продолжала недоумевать она. — Тут, наверное, одно из двух: либо с кем-то на деньги поспорил, либо очередную пакость задумал».

Едва предположив это, бдительная химичка пришла в состояние боевой готовности. Теперь никакие козни врага не могли застать ее врасплох.

Марат наконец достиг, так сказать, крайней точки. Дальше была стена. Тогда он взял губку и принялся старательно протирать и без того чистую доску.

— Ты что, Ахметов, письменный ответ приготовил? — полюбопытствовала химичка.

— Нет, — покачал головой Марат. — Но я просто подумал, Алевтина Борисовна, вдруг вам захочется, чтобы я какую-нибудь схему нарисовал.

«Ну точно! — предвкушала близкое поражение противника химичка. — Он совершенно плавает в материале».

Марат шумно набрал воздух в легкие. Класс замер. Марат открыл рот и, вытаращив глаза, скороговоркой произнес первый абзац заданного параграфа. Затем глубоко вздохнул и вопросительно поглядел на химичку.

Алевтина Борисовна кивнула. «Ну, сейчас поплывет как миленький», — подумалось ей.

Ахметов тем временем набрал новую порцию

воздуха в легкие. И столь же быстро произнес текст следующего абзаца, присовокупив к нему очень длинное определение одного из экологических терминов.

Алевтина Борисовна заморгала. «Слово в слово по учебнику шпарит, — удивилась она. — Чтобы Ахметов так выучил? Нет. Этого не может быть. А вдруг может?» На мгновение она заколебалась и растерянно оглядела класс. Ей почти немедленно попалась на глаза расплывшаяся в широкой улыбке физиономия Пашкова. Затем химичка заметила, как Лешка перемигнулся сперва с Женькой, а потом с Катей. И тут Алевтина пришла к окончательному выводу: «Этот ужасный класс снова меня дурит. Такой Ахметов никогда не выучит наизусть целый параграф. Значит, он пользуется очень хитрой шпаргалкой. А придумал шпаргалку наверняка Пашков. Он на такие дела у нас мастер».

Марат, продолжая делать глубокие вдохи и выдохи, шпарил наизусть заданный параграф. Вдруг он заметил, что у Алевтины Борисовны резко изменилось выражение лица. «Неужели я какие-нибудь важные слова пропустил?» — охватила паника признанного силача класса. Стремясь действовать наверняка, он повторил последний абзац. Алевтина Борисовна машинально кивнула. «Значит, действительно в первый раз что-то упустил», — несколько успокоился Марат.

Вдруг Алевтина Борисовна поднялась на ноги и, как-то странно подергивая носом, закружила около Марата. «Чего это с ней? — снова заволновался мальчик. — Опять недовольна?» И он, сам того не замечая, завертелся вокруг собственной оси.