Дети ворона - Юлия Яковлева

— Стыд и позор, — согласилась Таня. — Что ты делаешь! Шурка!

Шурка с виноватым видом замер. Он потихоньку прогрыз в булке дыру. Щеки его ходили из стороны в сторону. Он виновато смотрел на сестру, но жевать не перестал.

— Ну дай мне тоже, — смягчилась Таня и тоже отломила кусок.

Жуя булку, они вышли из парка на Садовую. Сновали пешеходы. Катили мимо трамваи.

— Танька, а какие еще есть птицы?

— Смотри! — вдруг воскликнула сестра. — Смотри!

С Марсова поля на Садовую вышла колонна пионеров.

Кумачовые лозунги, распяленные меж двух палок, плыли над головами детей, надуваясь, как паруса.

Рядом плыли фанерные таблицы с цифрами. Нули на них были похожи на изумленные глаза или удивленно раскрытые рты.

Факты и впрямь были устрашающие.

«Синица за год уничтожает 6 500 000 гус.»

— Гусениц, — пояснила Таня.

«Королек за год истребляет 1 000 000 вред.» — разглядела она на следующей. И прочла вслух:

— Вредителей.

«Истребляет», «уничтожает», «вредители» — на всех фанерках были эти слова. Синицы, воробьи, чижи, вороны и голуби давали вредителям решительный отпор, очищая советский Ленинград.

На пиках торчали маленькие деревянные домики с круглым входом-окошком и палочкой, на которую птица может присесть перед тем, как нырнуть внутрь.

— Это юннаты! Юные натуралисты! — обрадовалась Таня. — Вот кто знает.

Переменчивое весеннее солнце играло на медных трубах, которые несли музыканты. «Спасибо за наше счастливое детство!» — кричал транспарант, наливаясь солнцем. Алые лепестки пионерских галстуков трепетали на речном ветру.

— Даешь День скворца! — дружно и нестройно выкрикивали пионеры, поравнявшись с кем-нибудь из прохожих, отчего иные улыбались, иные хмуро ускоряли шаг.

Таня и Шурка перебежали дорогу и пристроились в хвост колонне — хотя пионерами они еще не были.

Пионеры обернулись с приветливыми улыбками: мол, давай.

— Ура! — закричал Шурка. Он изо всех сил топал по мостовой, вскидывал кулаки.

— Извините, а где скворцы? — спросила Таня, постучав в серую спину.

— Скворцов тебе подавай, девочка? Ишь какая! — засмеялся пионер.

— Что тут смешного? — удивилась Таня.

— Песню за-пе-вай! — звонко приказала вожатая.

Трубы поднялись, загудели, выдувая вступительные такты. Вожатая с красным флажком забежала вперед колонны, размахивая флажком, как дирижер. И по ее знаку пионеры закричали, растягивая слова, так что почти сходило за пение: