Мальчик. Рассказы о детстве - Роальд Даль

…У нас новая Матрона. В прошлом семестре однажды вечером она осматревала в постирочной одного мальчика по фамилии ф Форд и поцеловала его…

– Как ты смеешь входить без стука? – завопила Матрона. – Мистеру Коррадо что-то попало в глаз, я пытаюсь это извлечь, это сложная операция, а ты врываешься и всё портишь!

– Извините, пожалуйста, Матрона!

– Выйди сейчас же и возвращайся через пять минут! – крикнула она, и я пулей вылетел за дверь.

Вечерами, вскоре после команды «погасить свет», Матрона пантерой кралась по коридору, пытаясь уловить шёпот из-за двери какой-нибудь спальни. Мы быстро узнали, что слух у неё феноменальный, так что лучше помалкивать.

Однажды после отбоя один смелый мальчик по фамилии Рагг на цыпочках вышел из нашей спальни и посыпал линолеум в коридоре мелким сахарным песком. Когда он вернулся и доложил нам, что весь коридор, из конца в конец, успешно засахарен, я задрожал от предвкушения. Я лежал в темноте и не мог дождаться, когда же Матрона выйдет на ночную охоту. Но ничего не происходило. Наверное, думал я, она там у себя в комнате вынимает очередную соринку из глаза мистера Виктора Коррадо.

И вдруг из дальнего конца коридора донеслось звучное хрусь-хрусь-хрусь – как будто великан шагает по щебёнке.

А потом вдалеке послышался разъярённый Матронин голос, переходящий в визг.

– Кто это сделал? – визжала она. – Кто посмел?

Страшная в своей ярости, она с хрустом неслась по коридору, распахивая двери спален и включая свет.

– Ну-ка признавайтесь! – кричала она, меряя коридор хрустящими шагами. – Кто это сделал? Я хочу знать имя мерзкого мальчишки, который рассыпал сахар! Признавайтесь немедленно! Имя!

– Не признавайся, – шептали мы Раггу. – Мы тебя не выдадим.

И Рагг молчал. Я его не виню. Если бы он сознался, участь его, несомненно, была бы страшна и кровава.

Вскоре наверх поднялся директор. Матрона призвала его на помощь, кипя от ярости так, что из ноздрей шёл пар. Всех нас выгнали из спален в коридор, и мы стояли там и мёрзли в своих пижамках, переминаясь босыми ногами по холодному полу, а директор требовал, чтобы виновный – или виновные – сделали шаг вперёд.

Но никто не делал шаг вперёд.

Видно было, что директор вправду очень разозлился. Ему испортили вечер. Лицо его пошло красными пятнами, а изо рта, когда он говорил, вылетали брызги слюны.

– Отлично! – прогремел он. – Значит, сейчас все вы до единого пойдёте и достанете ключи от своих сундуков. Сдадите эти ключи Матроне, и у неё они будут храниться до конца семестра. Все посылки, которые вы получаете из дома, с этой минуты будут конфисковываться! Я такого поведения не потерплю!

Мы сдали свои ключики и оставшиеся полтора месяца до конца семестра ходили впроголодь. Но все эти полтора месяца Аркл продолжал кормить свою лягушку слизняками через дырку в крышке сундука. Ещё он каждый день подливал туда воду из старого чайника, чтобы лягушка была мокрой и довольной. Я восхищался Арклом за то, что он так хорошо заботится о своей лягушке. Сам он голодал, но не мог допустить, чтобы и она голодала. С тех пор я всегда старался быть добрым к мелким зверюшкам.