Лис Улисс. 5. Лис Улисс и долгая зима - Фред Адра

Матушка Дыба цыкнула на него, а Улиссу ответила:

– Мы согласны.

Она велела Зубостьяну отпустить заложников. Волк нехотя отвел друзей Улисса в сторону и махнул лапой – проваливайте. Однако отпущенные пленники проваливать не торопились.

– Улисс, ты уверен? – выразил общие сомнения Марио.

– Все в порядке, – заверил лис и активно заморгал, надеясь, что шпион поймет его. – Идите.

И друзья ушли.

– Итак? – требовательно спросила Матушка Дыба.

– Моя идея проста, – ответил Улисс. – Я собираюсь поменять местами Коготка и Мурзика.

12

Синтия Брик согласилась принять делегацию, состоящую из заложника-лиса и снежного зверя. Согласилась не сразу, но свою роль сыграло любопытство: что могут ей предложить такие странные делегаты.

Гвардейцы провели Улисса и Коготка в гостиную. По дороге снежный зверь, на голову которого, по совету Улисса, была надета кепка с надписью «Это не кепка», тихонько спросил спутника, как тот планирует поменять его местами с Мурзиком. Ведь Мурзика здесь все знают! Улисс ответил:

– Для нас, обычных зверей, вы с Мурзиком очень похожи. Это вселяет надежду на то, что даже сама госпожа Брик не сразу заметит подмену.

– Довольно обидное предположение, – заметил ранимый Коготок. – Этот ваш Мурзик изъясняется, как неотесанный чурбан. А я интеллигент!

– Вот поэтому поменьше говорите.

На самом деле Улисс понятия не имел, что он делает, и сочинял на ходу. Главное, держаться уверенно, говорил он себе, не чувствуя при этом и намека на уверенность.

Синтия Брик встретила их лучезарной улыбкой. Кроме белки и парламентеров, в гостиной находились еще двое гвардейцев-котов. Они стояли на почтительном расстоянии от хозяйки, готовые в любой момент броситься на ее защиту. Мурзика не было.

– С кем имею честь?

Улисс представился сам и представил Коготка.

– Почему на вас такой странный наряд? – спросила Синтия Улисса.

– Вся остальная одежда в стирке.

– Лукавите. – Красавица игриво погрозила лису пальчиком. – Так чего вы от меня хотите?

– Как вы, безусловно, заметили, Коготок – собрат вашего Мурзика. Однако он не просто собрат, он его родственник.

– По маминой линии, – пояснил Коготок. – В раннем детстве мы с Мурзиком часто виделись. Играли в снежки, лепили снеговиков, пугали туристов… А потом нас разлучили. Ах, помнит ли он меня!

– Мы просим вас дать повидаться друзьям детства, – сказал Улисс.

– И поэтому вы натравили на меня мутантов и шантажировали заложниками? – Улыбка актрисы стала холодной.

– Я и есть заложник, как вам известно. Звери, которые вас осаждают, очень плохие. Но наши снежные друзья не виноваты. Неужели они так и не увидятся?

Коготок слезливо хлюпнул носом.

– Я помню, как мама рассказывала нам сказки на ночь, когда Мурзик оставался в нашей берлоге. Как мы мутузили друг друга из-за споров, кто правильней решил уравнение. Как мы отбирали друг у друга самых вкусных туристов. Как смотрели на звезды, мечтая, что когда-нибудь станем юристами.

В ответ на эту жалостливую тираду Синтия отреагировала совсем не так, как ожидали парламентеры. Она неприязненно взглянула на Коготка и сказала:

– Вы умный. Вы мне не нравитесь.

– Вы не любите умных, Синтия? – удивился Улисс.

– Терпеть не могу! Мой бывший муж был умным. Он смастерил гибридов и сломал мне жизнь.

– О… – только и нашли что сказать Улисс и Коготок.

– Он был утонченной натурой, терпеть не могу, – фыркнула Синтия.

– Надо же. – Улисс покачал головой. – Кто бы мог подумать: актриса, и не любит утонченности.

– Мужчины не должны быть утонченными! – воскликнула Синтия. – Это делает их хлюпиками. Да-да, умными хлюпиками!

Тут Улисс понял, чем Мурзик привлек Синтию. Он – полная противоположность ее бывшему!

– Вы совершенно правы! – воскликнул Улисс. – Так вы позволите ребятам увидеться?

– Ладно. Но недолго! Мурзик мой!

– Разумеется. Всецело ваш. Всего несколько минут.

Синтия помахала лапой, и один из гвардейцев поднес ей радиотелефон. Актриса нажала клавишу и промурлыкала в трубку:

– Дорогой, явись прямо сейчас в гостиную. Нет, солнышко, где кровать, это спальня, а я сказала – в гостиную. И быстро, милый, пока я не рассердилась. – Она вернула телефон гвардейцу и сообщила гостям, что Мурзик сейчас придет.

Улисс и Коготок принялись с жаром благодарить хозяйку.

– Только давайте позволим им поговорить наедине, – предложил Улисс. – Не стоит их смущать, они же так давно не виделись! Пускай будут только Мурзик, Коготок и я.

– Вы? – нахмурилась Синтия.

– Да, я обязательно должен присутствовать, – кивнул Улисс. – Я переводчик.

– Но они говорят на одном языке!

– Простите, я не договорил. Я переводчик и психолог. Нашим друзьям понадобится психологическая поддержка со стороны профессионала. Поэтому я и наряжен снежным зверем.

Синтия пожала плечами.

– Как угодно. У вас есть десять минут. – Она повернулась к двери, откуда послышались приближающиеся шаги. – А вот и мой леденчик!

13

К моменту, когда Улисс и Коготок остались наедине с ничего не понимающим Мурзиком, у Улисса начал вырисовываться план. Основан он был на некоторых выводах, полагаться на которые у лиса не было никаких оснований. По сути, им все еще двигала интуиция. Вместе с тем он понимал: то, что он сейчас считает интуицией, на самом деле результат еще не вполне уясненных наблюдений. Сознание лиса их уже обработало, но хозяину о своих выводах пока не доложило, собираясь сделать это позже.

«Позже» наступило быстро.

– Родственник? – Мурзик непонимающе уставился на Коготка. – Разве?

– Забудьте, – сказал Улисс. – Про ваше родство мы сочинили, чтобы нам дали поговорить.

– Понятно, – равнодушно сказал Мурзик. – Ну, давайте говорите.

– Странно… – произнес Улисс, внимательно поглядев на собеседника. – Вы разговариваете совсем не так, как по телевизору.

– Если вы про тот примитивный говор, то я делаю это для Синтии.

– Дайте догадаюсь! Ей не нравится, когда вы выглядите умным?

Мурзик кивнул.

– И вы идете на это из любви к ней?

– Вроде того, – неуверенно ответил Мурзик.

Улисс улыбнулся.

– Вас ведь зовут не Мурзик. Вы Мураз.

– Откуда вы знаете?!

– Ваш друг Теодор рассказал. Он пришел за вами в Градбург, беспокоится за вас.