Как я стал привидением - Мария Некрасова

Кирилл стоял за нашими спинами и смотрел. Отец выбил один кирпич и перешел к следующему, когда Кирилл высунул голову из фургончика и свистнул:

– Братва, к стенке!

Непонятную команду поняли все, кому нужно. Я увидел рой светящихся строителей в небе и в сотый раз подумал, что отец у меня умница, что он сумеет обмануть убийц и освободить Васька. А если не сумеет он, у меня есть дедушка, мать, бесчисленные дяди-тети и миллиарды братьев по Адаму. Я думал, а отец работал. А рой летел. Сашка нацелился меня обнять и уткнуться носом в живот, но проскочил насквозь и теперь поднимался с пола с плаксивой гримасой.

– Он сможет?

– Не он, так дед. Мы с тобой это уже обсудили. Не дергайся.

– Я не могу не дергаться, там мой отец.

– Мой тоже. Я же не дергаюсь!

– Потому что ты бессердечный!

– Нет, просто большой.

Строители были уже в подвале. Они окружили отца и неоригинально обстреливали его осколками кирпичей.

– Вмажь ему, вмажь!

– Стараюсь. Только он уже тоже призрак.

– Тогда забираем!

Отец работал, как будто был один в подвале. Ну и Васек еще. Васька нельзя не считать, потому что он вопил, как девчонка:

– Осторожно, строители! Скорее же, чуть-чуть осталось!

Он повторял это рефреном под аккомпанемент перфоратора. А строители тоже не болтались в воздухе просто так. Четверо схватили отца за руки, перфоратор с грохотом ударился в стену и затих. За ноги схватили только двое. И были наказаны. Рывок, другой – и оба полетели сквозь стену, в гости к Ваську.

– Фу! Да он разложился давно!

– Куда?! Стоять!

Я услышал визги и вопли, нечеловеческие и даже не призрачные. Из стены периодически показывалась то рука, то нога, но тут же втягивалась обратно. Во отрывается Васек! Даром что маленький. Но очень скоро строители вспомнили, что они призраки, а призракам драться вообще-то проблематично: как воздуху с воздухом или воде с водой. Они вывалились из стены, ворча и отряхиваясь (тоже сюрное зрелище). Я тогда подумал: если все призраки могут проходить сквозь стены, то почему Васек до сих пор не выбрался? Наверное, оттого, что там его тело, которое д олжно предать земле. А то если оставить без присмотра – прилетит какой-нибудь строитель да перепрячет. Ищи потом ветра в поле! А может, и не поэтому…

За ноги отца схватили теперь вшестером, нет, ввосьмером, нет… Призрачный рой облепил его, и я уже не мог разглядеть, где мой отец, а где строители. Все. Теперь будем втроем тусоваться до появления дедушки. А потом… Может, и повезет: работы-то у стены осталось – пальцем ткнуть!

Сашка ревел, и я его понимал. Рой строителей летел к нам. Стена, раскуроченная, поцарапанная, тем не менее стояла – видно, клали ее на совесть.

– Да ладно, Сань, сейчас не вышло – выйдет в следующий раз!

Я взъерошил ему волосы, и у меня получилось! Волосы, призрачные и водянистые минуту назад, не прошли сквозь пальцы, а послушно встали торчком, образовав на голове вполне человеческий шухер. А потом я услышал вой – совсем рядом корчился на полу Кирилл: он то бледнел, то мигал, казалось, сейчас пропадет совсем. Стена!

– Смотри, Сашка!

Сашка смотрел. Стена не выдержала еженощных атак перфоратора и наконец решила обвалиться. На улице послышался грохот: отец упал – призраки больше не могли удерживать его в воздухе.

– Бежим!

Я выбил окно – пройти сквозь него уже не получилось, пришлось лезть. Сашка быстро выбрался за мной и побежал, спотыкаясь о кирпичи и ухабы. Совсем отвык быть человеком! Отец сидел на каменной плите, странно вывернув ногу.

– Похоже, сломал, – виновато сказал он. – Надо предать земле тело парня. Бегите скорее, киньте на него хоть щепотку, только тогда все призраки исчезнут.

Строители корчились рядом на земле в самых причудливых позах, но исчезать не думали. Я зачерпнул в кулак земли и побежал к дому. Ох, дверь-то в подвал закрыта! А я больше не могу проходить сквозь стены! Как же быть?

Сашка остался с отцом. Я крикнул ему на ходу:

– Вызывай «Скорую», балда! – и побежал дальше, глядя под ноги: может, попадется подходящая железка, чтобы сбить замок.

– Дэн, там окно без решетки! – крикнул отец. – Выбей окно!

Где? Ага, вот… Я саданул ногами в стекло и опять пожалел, что уже не призрак. Стекло зазвенело, в окне на первом этаже тотчас включился свет. Теперь меня слышно! Надо поторопиться, а то получу по первое число!

– Куда?!

На моем пути возникла мигающая физиономия строителя. Я прошел сквозь него, ногами вперед, он погнался за мной. Очень хорошо! А то у меня фонарика нету, а в подвале темно… Света призрака мне хватило, чтобы найти ту стену, добежать и ни обо что не споткнуться. Вот. Так себе дыра: кирпичей шесть выпало, но раз этого хватит, то и хорошо.

– Васек! Ты здесь?

– Здесь. Присыпь тело землей.

– Я не вижу…

– Сунь руку в дыру и сыпь – не ошибешься.

Ниша в стене была подозрительно тесной. Я сунул в дыру кулак с землей, разжал…

Тотчас за спиной погас свет. Я даже не сразу понял, что это исчез призрак строителя. Стоял и смотрел на дыру в стене или просто на стену – слишком темно было, чтобы разглядеть хоть что-то.

А потом стало светло. Очень-очень, как будто лампочку включили. Я поднял голову. Надо мной парил Васек и светился, как целая люстра.

– Спасибо, Дэн!

Надо было выдавить из себя хоть какое-то «пожалуйста», но я не мог. Тот, кому я читал сказки, тот, из-за кого я чуть не потерял брата и отца, тот, за чью жуткую смерть поплатилось двести человек, из которых сто девяносто пять ни в чем не виноваты, – вот он, здесь, пожалуйста, любуйся, Дэн!

Я стоял как холодной водой облитый, а Васек весело кружил под потолком, прядал ушами и мурлыкал:

– Мать была бы тебе очень благодарна!

– А где она?

– Где и все. Куда сейчас отправлюсь я. Только лапы разомну… – Он несколько раз перекувырнулся в воздухе и приземлился у моих ног.

Кот. «Единственный сын», который гулял себе по стройке, а его поймали пьяные скоты и замуровали в стене. «Мать» решила отомстить, да еще и увлеклась так, что даже после смерти не могла успокоиться. Кот. Красивый, сволочь, пушистый.

– Ты это… Не давай себя там в обиду.

– Что ты! Не дам. Мать будет со мной. Спасибо, Дэн. И отцу с братом передай. Где они, кстати?

– На улице. Отец, похоже, ногу сломал.

– Так беги к нему!

– Ага…

– Прощай.

– И ты.

Я выскочил рыбкой в разбитое окно и побежал. Отец с Сашкой сидели прямо посреди дороги. Ночь, правда, но машины здесь иногда проезжают. Зря они так рискуют…