Трое в машине времени, не считая пушистого Атома - Катя Матюшкина

БУХ! БУХ!

В следующую секунду на снегу оказались Наташа с котом, а за ними упал и Петя, все еще с поднятыми руками, как будто он продолжал держать руль.

– Ай! – закричала Наташа.

– Ой! – закричал Петя.

Кот неистово орал, и Наташа изо всех сил прижала его к пуховику, чтобы он не вырвался из рук. Денек у него выдался, наверное, самый ужасный за всю его кошачью жизнь.

Наташа подняла на меня глаза, полные страха.

– Как? Мы? Тут? Оказались? – спросила она.

Я помрачнел:

– Мы упали со снегохода.

Наташа и Петя переглянулись.

– Мы же только что вышли из института. И вдруг оказались тут на снегу! Чудеса… – Наташа была так растерянна, что ее даже стало жалко. – Ты что, хочешь сказать, что мы сюда приехали на чем-то, что изобрел Менделеев?

– Точно! На аппарате, который просвечивает кости! – догадался Петя и сурово добавил: – Я понял, все, что говорил Вася, правда. Мир меняется, а мы с тобой этого не замечаем.

– Не знаю! Мамочки, как мне страшно! – Наташа чуть не заплакала. – Мальчики, вы же сможете это остановить, правда?

– Все в наших руках, – неожиданно решительно сказал Петя и тыкнул в меня пальцем: – Он знает, что делать. А я помогу.

– Так у нас же есть план! – воскликнул я. – Но теперь придется идти пешком.

Хочу рассказать, чтобы все было понятно. Физическая лаборатория находится в многофункциональном комплексе за чертой города. Чего там только нет! Оранжерея, где выращивают продукты, зимний сад, станция опреснения воды – иначе что бы мы пили на острове? Ну еще много чего и, конечно, физическая лаборатория, где проводят испытания новой техники. Одно из таких последних изобретений – это как раз лазерная пушка.

Отряхнувшись от снега, мы пошли к лаборатории. Свернули с берега на дорогу, чтобы не проваливаться в сугробы. Кота несли по очереди. При этом Петя больше всех жаловался.

Хорошо, конечно, что большую часть пути мы успели проехать.

– Только бы лаборатория не исчезла до того, как мы до нее дойдем! – мрачно поделился я своими опасениями.

– Нам должно повезти, – сказал Петя. – Ведь мы герои! Может быть, нам даже потом дадут грамоту. Посмертно.

– Что ты говоришь такое! – взвизгнула Наташа. – Все обойдется! У нас получится!

– А я и говорю, что получится! Вот только неизвестно, что получится после всего этого с нами, после того как у нас все получится, – высказался Петька.

Мы прибавили шагу. Тучи расступились, и снежные просторы залил солнечный свет. Тут же все вокруг стало таким белым, что заслепило глаза. Снег искрился, и даже издалека было видно, как в многофункциональном комплексе засверкали стекла оранжерей. Мне даже стало казаться, что в мире все по-старому.

Но это было не так, в чем нам предстояло убедиться совсем скоро.

Мы подошли к зданию.

– План такой, – стал объяснять я, – делаем вид, что мы пришли в зимний сад. Пробравшись в оранжерею, ищем черный выход и через станцию опреснения добираемся до физической лаборатории, где находится пушка.

– А нельзя обойти вокруг? И сразу попасть в лабораторию? – спросил Петя.

– Так быстрее, – сказал я, – кроме того, не придется перелезать через забор, который окружает все эти сооружения. Короче, мы должны отыскать двухэтажное здание: отец говорил, что пушка находится на его крыше.

– Чувствую себя преступником, – сказала Наташа.

Я вздохнул:

– Если честно, то мы делаем благо для всего человечества. Кроме того, если мы вернем мир в его изначальное состояние, то этого витка времени вовсе не будет! И все станет таким, как было.

– И мы? – спросил Петя.

– Что мы?

– Мы станем такими, как были, и забудем то, что с нами сегодня произошло?

Я призадумался:

– Честно говоря, я не знаю, что станет с нашей памятью. Но, судя по мне, скорее всего, мы будем помнить все наши приключения!

Дорога уткнулась в огромное сверкающее здание оранжереи с крохотной пристройкой вестибюля.

За стеклянной дверью было темно. Все подходы к ней занесло снегом.

– Что это они к нашему приходу снег не расчистили и ковровую дорожку не постелили? – пошутил Петя.

Атом под его курткой что-то ответил по-кошачьи.

Петя так рванул дверь, что чуть не вырвал ручку.

Дверь распахнулась.

Нас встретил пустой холодный вестибюль.

Что-то в нем было не так. То есть нет. В нем все было не так. Три месяца назад мы ездили сюда на экскурсию – и теперь вестибюль преобразился до неузнаваемости.

Раньше тут было здорово! На больших экранах красовались растения со всей Земли, посредине зала находился небольшой макет планеты из пластика с торчавшими из нее представителями флоры.

Но все это бесследно исчезло.

Голые бетонные стены, пол и пустота… Каждый шаг сопровождался эхом.

– Просто как в страшном фильме про постапокалипсис, – прошептала Наташа. – Я тут никогда не была. И не была бы еще лет сто.

Я не стал ей возражать.

– Идемте за мной! Там должна быть оранжерея!

Мы прошли через коридор к оранжерее, где за стеклянной стеной были видны зеленые заросли.

– Нам надо пройти оранжерею насквозь!

Мы пошли по тонкой тропинке между тропическими растениями, их верхушки упирались прямо в стеклянный свод, пахло сыростью.

И тут стало происходить то, чего я так боялся.

Мир начал искажаться. Воздух замерцал, послышался еле уловимый звон, переходящий в нарастающий гул.

– Что это? – завопила Наташа.

Оранжерея задрожала, деревья изменяли форму, зелень пропадала, дорожка между грядками завибрировала, будто началось землетрясение.

– Бежим! – закричал я.

Раздался треск. Огромная пальма вдруг покосилась и упала прямо поперек оранжереи, преградив нам дорогу.

Наташа попятилась, но я подтолкнул ее вперед.