Мутангелы. 3. Уровень альфа - Ая эН

Рино задумался:

– Вряд ли. Они бы нас или сразу кокнули, или обратно в школу потащили. Чего им нас везти через полпланеты?

– Логично… Тогда кто?

– Может, моя мама… – не очень уверенно предположил Рино. – Она, знаешь, вообще-то на многое способна. Она такая… Журналистка, в общем.

– Да, это может быть, – согласилась Маша. – Это объясняет тот факт, что ты спал на подушке под одеялом, а я – в воде!

– Да далось тебе это одеяло! – досадливо отмахнулся Рино. – Забирай себе. Вместе с сорочкой…

– Да, кстати. – Маша поднялась. – Я тебе сейчас верну сорочку, только отойду переоденусь. А потом мы пойдем поищем остальных и выясним подробности.

– Ага, – согласился Рино. – И жрать уже охота.

Маша подняла и отряхнула от песка свой сарафан, изящно подцепила двумя пальчиками тапочки и пошла от берега. Берег был высокий, скалистый. Вверху, метрах в пяти, виднелись кустики и деревья.

– Ты там осторожнее, если откапываться начнут, бегом обратно! – крикнул вслед Рино.

– Сама знаю, не маленькая, – хмыкнула Маша.

Маша взобралась на скалу. Кустики – несколько штук – были закопаны в землю так плотно, что возникало странное ощущение, будто они уже год как не двигались с места. Даже трава вокруг успела вырасти. «Больные они, наверное!» – подумала Маша, на всякий случай обходя их стороной. Деревья, видимо, тоже были больные, потому что земля вокруг них тоже была плотной-плотной и заросшей. В принципе, Маша могла бы уже и тут переодеться, Рино был вне поля зрения. Но для верности Маша сделала еще шагов десять, решив дойти до вон той полянки.

Она дошла до полянки и охнула: это была вовсе не полянка, а опять берег, чуть более пологий, но берег. Со сваленной корягой. И… Маша заподозрила недоброе и бросилась обратно. Надо было проверить. Так. Вот вроде самая высокая точка. Там – Рино, а там, в противоположной стороне – новый берег, с корягой. Теперь так рассуждаем: слева – мыс, это точно. Там они плавали. И если справа не… Маша ломанула вправо. Через несколько секунд она опять была на берегу!

Маша повернула обратно. Ее трясло.

Рино сидел на одеялке и… с аппетитом лопал бутерброд. Двойной такой. С котлеткой между двумя ломтями хлеба.

– А фы фево не пе-фе-де… – Он проглотил и повторил удивленно: – Ты чего не переоделась-то?

– Мы… мы… – Глаза у Маши были круглые-круглые. – Та… то…

– Ниче не понял! – признался Рино. – Бутерброд хочешь?

– Не хочу я твой бутерброд! – заорала Маша. – Мы на острове! Необитаемом! Среди океана!!! А тебе только купаться да жрать!!!

Пока она орала, размахивая руками, Рино откусил еще кусок бутерброда и жевал, глядя на Машу снизу вверх по-бычьи наивными глазами.

– Ух! – окончательно обиделась Маша и отвернулась.

Если бы она не была мутанткой, она бы, наверное, сейчас расплакалась. Но Маша была мутанткой и считала, что плакать нет никакого смысла.

– Точно на острове? – уточнил Рино.

– Точно, точно… Ладно, давай свой бутерброд!

– Упс… А я его доел…

Второго бутерброда под подушкой не было. Маша подумала, что теперь, возможно, есть смысл поплакать.

– Значит, так, – сказал Рино, втрескиваясь в джинсы и зашнуровывая ботинки. – Ты все-таки лучше не плачь, а сиди тут. Я пойду по берегу. Я думаю, что это не остров. Если через час не вернусь, можешь начинать плакать.

И Слунс ушел.

Вернулся он через несколько минут. С другой стороны. Маша вскочила. Пока Рино не было, она успела уговорить себя, убедить в том, что ошиблась. Переодеться. Кое-как причесаться – пятерней – и приготовиться к лучшему.

– Ну что?

Рино молчал. Вид у него был несколько убитый.

– Ясно, – вздохнула Маша. – К лучшему можно было не готовиться…

– Надо прочесать остров, – сказал Рино. – Может, тут вертолет есть. Или кто из наших найдется, среди кустиков. Или еда…

Следующие два часа они прочесывали остров, хотя это можно было сделать и за десять минут, такой он был маленький. Людей, то есть мутантов, на острове не было. Животных не было. Построек не было. Еды не было. Были: скалистый берег, пологий берег, тридцать одно дерево (из них пять засохших и три молоденьких), примерно столько же кустиков (на некоторых – ягоды, но жутко горькие), одна большая коряга на берегу и две среди деревьев. Собственно, все.

– Давай еще раз искупнемся, – обреченно предложил Рино. – Перед смертью.

– Давай, только недолго, – кивнула Маша. – Только чтоб охладиться. А потом начнем плот строить.

– Что строить?

– Ну, плот, плавсредство.

– Из чего?! Тут ни пластика, ни пенолита, ни…

– Из деревьев!

– Ы?

– Ыгы. Эти деревья – больные, сам видишь, они двигаться не могут. Они как в древности. Я в кино видела, как…

– Точно! – перебил ее Рино. – Да! Я тоже видел! Мы сделаем плот и уплывем, а по дороге будем питаться рыбой и загорать. А потом доберемся до цивилизации и тут ка-ак хрюкнем! И тут уж нам точно никакие спецслужбы и секретники не помеха, потому что телевизионщики набегут, а мы…

– Супер! – заорала Маша. – Телевизионщиков будет – куча! Они нам так: ах-ах, как вы смогли сто дней на плоту, а мы им так: ах-ах, это было приключение что надо, а они нам так…

Ребята наскоро макнулись в воду – солнце уже поднялось довольно высоко, стало по-настоящему жарко, – и бодро пошли к деревьям.

– Это подойдет! – храбро заявил Рино, впрочем, не приближаясь к стволам слишком близко. – И это тоже. И вон то. Думаю, трех штук хватит.

– Я тоже так думаю. – Маша оказалась то ли смелее, то ли безрассуднее, но она подошла к деревьям гораздо ближе. – А чем мы их победим?

– Эмм…

Одеяло, подушка и тапочки для расправы с хищными, хоть и очень больными деревьями явно не подходили.

– Маш, знаешь, мне кажется, они не больные, они это… тупые просто! Совсем тупые. Правда. Может, их и побеждать не нужно, спилил – и готово!

– С чего ты взял?

– Ну… Смотри, у них листья есть. Значит, они живые. Листья вроде здоровые – ну так, навскидку – здоровые, да? Но они на одном месте тупо стоят, значит, просто не соображают, что можно двигаться. Значит, они и бороться с нами не сообразят…

– У-и! Рино, ты гений!

Слунс скромно потупил глаза:

– Да ну… Просто логически рассуждаю… Ладно, тащи пилу, попробуем древнюю профессию рубалеса!

– Лесоруба… Слушай, а у меня нет пилы.

– А как тогда плот строить?

– А я откуда знаю!

– Так это же ты предложила!