Загадка старого особняка - Бетти Рен Райт

Я подумала, что схожу с ума. Я не могу туда подняться! Нам нужна помощь… Я уже открыла рот, собираясь сказать Лили, что надо вызывать пожарных, но не посмела. Я не хотела, чтобы она отпустила лестницу.

Ну и что тогда? Что я буду делать, когда окажусь наверху? Я не могу унести Джина силой, и я не могу заставить его спуститься, если он не захочет. Прежде всего его надо успокоить – но судя по тому, как он ревел, это будет не так-то просто.

Я поднялась ещё на пару ступенек и посмотрела наверх. Его маленькие кроссовки были как раз надо мной. И даже под слоем песка было видно, как побелели от напряжения руки, стиснутые на боковинах лестницы. Джин распластался по лестнице, словно приклеенный.

Ещё две ступеньки – и я вплотную под ним. Оставалось молиться, чтобы он не дёргался, ведь тогда мы оба рухнем вниз.

– Послушай, Джин, – начала я. – Я придумала крутую игру, только сначала тебе надо спуститься на землю. Эта игра называется «Саймон сказал!».

– Тупая игра! – И он разревелся ещё отчаяннее.

Я подумала, что он прав, но больше ничего не приходило в голову. Мозг как будто шерстью набили.

– Нет, не тупая, – сказала я. – Просто надо знать, как в неё играть. Потому что выигравшему полагается приз. Если я говорю «Саймон сказал!», ты выполняешь всё, что услышишь после этого. Если я не говорю «Саймон сказал!», то ничего не делаешь. А потом получаешь приз.

– К-какой приз? – Его всё ещё трудно было понять из-за рыданий, но по крайней мере он начал прислушиваться.

Мне ничего не приходило в голову, но Лили сообразила как раз вовремя.

– Рожок с мороженым из воздушного шоколада, Джин, – сказала она. – Две порции! Твоё любимое!

Я ткнула пальцем ему в ногу:

– Саймон сказал, опусти эту ногу на ступеньку.

Он не шелохнулся.

– Давай же, Джин, поиграем! – У меня так тряслись колени, что я едва держалась. – Помнишь: две порции, если выиграешь! Саймон сказал…

Медленно-медленно его левая нога опустилась, пока не коснулась нижней ступеньки.

– Отлично, Джин! – закричала Лили. – Ты молодец! – Кажется, она уже готова была удариться в истерику.

И я продолжила:

– Саймон сказал, чтобы ты опустил другую ногу.

Он подчинился, и я спустилась вниз вместе с ним.

– Саймон сказал, чтобы ты переместил вниз обе руки.

Затаив дыхание, я следила за тем, как маленькие кулачки отпустили одну ступеньку и ухватились за следующую. Кажется, у нас получалось!

– Саймон сказал, опустить эту ногу… Саймон сказал, опустить другую ногу… Саймон сказал…

Я оглянулась через плечо и обнаружила, что мы всё ещё слишком высоко. Джин тоже это увидел, и я буквально почувствовала, как он снова застыл от испуга.

– Саймон сказал, чтобы ты опустил вниз обе руки.

На этот раз он не шевельнулся и закричал:

– Мамочка, я боюсь!

Судя по всему, игра подошла к концу.

Я попыталась:

– Джин, опусти эту ногу!

Он не шевельнулся: то ли потому, что не услышал «Саймон сказал», то ли просто так испугался, что вообще ни на что не реагировал. Сейчас это было уже неважно.

– Эй, ты выиграл! – закричала я как можно радостнее. – Ты сейчас получишь приз, Джин! Осталась пара ступенек…

Однако на этом его запас прочности кончился. Он рухнул на меня всей тяжестью, так что мы оба полетели вниз. Лили завизжала, и я лишь успела обхватить его за пояс. На какой-то момент мы зависли в пространстве. А потом я полетела вниз чересчур быстро, потому что мальчик добавил мне своего веса. И я не успела ни за что ухватиться и просто грохнулась на землю. И если бы Лили не подхватила Джина на лету, он бы упал прямо на меня.

Я была так счастлива снова оказаться на твёрдой земле, что какое-то время просто наслаждалась этим чувством надёжности (вместе с грязью и камнями). Лили сжимала в объятиях детей, не зная, то ли наказывать их, то ли утешать.

– Чтобы никогда больше так не делали! – грозно промолвила она. – Понятно вам? Если бы София не заметила, что вы пропали…

– Мы не пропали! – заявил Терри. – Мы пошли подниматься на гору.

– И я поднялся! – подхватил Джин. Он уже был вполне счастлив и горд собой. – Я был храбрецом.

– Это София была храбрецом, и будь добр это запомнить, юноша! – сказала Лили. – Мог бы её поблагодарить.

Джин упрямо уставился на свои кроссовки.

– Давай, скажи ей спасибо, – посоветовал Терри. – И нам сразу дадут мороженое.

Из дома донёсся горестный вой.

– Микки! Я присмотрю за ним. – И я поспешила на кухню, радуясь предлогу смыться. Не хотелось, чтобы Лили начала задавать вопросы, почему это мне приспичило заглянуть в песочницу как раз в нужный момент. Ни к чему мне были эти вопросы.

Остаток утра был очень спутанным, но весёлым и громким. Наверняка остальные посетители кафе-мороженого вздохнули с облегчением, когда мы наконец оттуда ушли, но нас это не волновало. Наверное, для нас важнее было как можно скорее отвлечься от того, что случилось утром – и чем более шумным становился день, тем лучше.

Пару раз я чувствовала на себе взгляд Лили: наполовину радостный, наполовину изучающий. Только бы сошло с рук, только бы сошло! Мы уже стали семьёй, и я не хотела, чтобы это разрушилось. Ну хотя бы не так быстро.