Дом тысячи страхов - Елена Усачева

Как только за ним закрылась дверь, Вовка нервно заржал.

Тогда в каморке его жутко напугала кукла с окровавленными зубами. А когда он увидел кровь на своей ноге, то бросился в панике бежать. Даже в самых кошмарных снах ему не представлялось, что в конце жизни он будет съеден наглым маленьким созданием. Выбегая, он сбил с ног замершего на пороге Андрея Геннадиевича. Это окончательно доконало старика. Он не пошел выше и не успел заметить спрятавшихся Кольку с Галкиным – тогда бы его точно хватил инфаркт. Весь свой гнев он обрушил на несчастную голову Наковальникова.

Малахов так кричал, что в суматохе никто не обратил внимания на странный вид Пашки с Серегой и на то, что «Лихой» лежит на берегу со спущенным поплавком да к тому же перевернутый.

Вовка уже смирился с мыслью, что всю вину за эту глупую вылазку придется принимать на себя. Но тут очень вовремя из своего укрытия вылезли Спиря с Максом. Их появление спасло несчастную Вовкину голову.

Андрей Геннадиевич еще долго фырчал, хрипел, грозя в воздух кулаком и сурово качая головой.

– Наковальников, я от тебя этого не ожидала, – как можно строже произнесла Винокурова. – Мы же предупреждали…

Вероятно, праведный гнев капитанов и осуждение товарищей сровняли бы Вовку с землей. Может быть, в качестве сурового, но справедливого наказания его отправили бы домой…

Но ему помог дождь. За окном быстро потемнело, с сухим треском взорвалась короткая электрическая вспышка. Свет погас.

И хлынул ливень.

Вода сплошной стеной падала сверху. Это было особенно хорошо видно, потому что ни одного огонька вокруг не горело.

– Очень хорошо, – хмыкнул Антон, рукой ощупывая стену. – Мы теперь весь вечер будем сидеть без электричества.

– Зато никто никуда не полезет, – радостно поддакнула Винокурова. – Или есть еще желающие? – спросила она, оглядывая своих подопечных. Жаждущих подвигов не нашлось, поэтому она повернулась к Вовке. – Наковальников, в наказание идешь работать на кухню. Спиридонов с Галкиным – тебе в помощники. Пока будете готовить, придумаете общую для всех легенду, где вы были и что там делали. Время пошло.

Ирка по привычке вскинула левое запястье к глазам, но ничего не увидела, плюнула в сердцах и оторвалась от окна.

– Да! – напомнила она, выходя. – Не забудьте взять с собой свечи, а то еще перережете себя в темноте кухонными ножами и открывалками.

Пока ребята добирались до кухни, Спиря на чем свет стоит ругал хозяина, так не вовремя решившего проверить свои владения, а заодно Вовку, которому нельзя доверить ни одного ответственного дела.

– Ну, а вы где были? – накинулся он на Серегу с Пашкой. В отличие от Ирки поломку «Лихого» Колька заметить успел. – Меня дождаться не могли?

– Спиря, ты же тонул сегодня! Куда тебе с нами плыть? – жалобно оправдывался Серега.

– Нашли что-нибудь? – остановился Колька. В прыгающем пламени свечи его лицо снова заострилось, как тогда, перед падением в воду.

– Мы не успели, – прошептал Пашка.

Вовка облегченно вздохнул – уж очень ему не хотелось, чтобы ребята принесли на берег эти чертовы монеты.

– А ты чему радуешься, Килограмм? – повернулся в его сторону Спиридонов, вспомнив, что еще не все выяснил у притихшего Наковальникова.

Но тут же махнул рукой, потому что его сейчас больше интересовали приятели, чем молчаливый Вовка.

Оказалось, что Серега с Пашкой не только не успели что-либо сделать, им еще всю дорогу крупно не везло.

С попутным порывистым ветром друзья быстро дошли до нужного места. Тот же самый ветер не дал им остановиться, гоня дальше. Им пришлось сделать несколько кругов на одном пятачке, прежде чем Серега смог поставить катамаран против ветра, и «Лихой» замер на месте. Прыгали в воду по очереди. Серегин даже до дна доплыл, но слишком быстро вынырнул обратно…

– Акула! Честное слово! – жарко шептал Пашка, вскрывая банки с тушенкой и передавая их Сереге, который мелко рубил мясо на кусочки. – Огромная рыбина с острыми зубами. Я думал, она мне голову оттяпает. В сантиметре проплыла, я ее чуть не коснулся. И, главное, дно – вот оно! Руку протяни, и оно там. Мне даже показалось, что я какой-то ящик видел. Подумал, точно, они – наши денежки! А тут эта рыбина. Мамочки! Все, с жизнью попрощался. Она как пасть откроет, а там – зубы, зубы, зубы…

– Ты чего, совсем с крышей распрощался? – не выдержал Колька.

– Почему это? – всхлипнул Серегин.

– Какие акулы в водохранилище? – хихикнул чистящий картошку Макс. – Они только в океанах водятся.

Вовка до того ярко представил выплывающую со дна водохранилища акулу, что не сразу понял, над чем хохочет Галкин.

– Вы что перед этим жевали? – все больше и больше распалялся Спиридонов. – А подводную лодку вы там не видали? Стая зелененьких дельфинов не проплывала?

– Что, я не знаю, как акула выглядит? – пытался оправдываться Серегин. – Честное слово! Огромная рыбина с желтыми глазами!

– Может, какая-нибудь местная достопримечательность? – неуверенно вставил Пашкович, облизывая нож с кусочками мяса. – Есть же в Шотландии лох-несское чудовище. Здесь тоже такое может всплыть.

Колька зашипел от злости.

– Чего вы тут сказки рассказываете? – страшно вращая глазами, спросил он. – Испугались – так и скажите. В следующий раз будете знать, как одни на такое идти.

– А потом вы так быстро возвращались, что весь катамаран переломали? – хихикнул Макс, вываливая очищенную картошку в кипящую воду. – Тоха завтра узнает, вы сразу два лох-несских чудовища увидите. Причем не в воде, а на суше.

– Я тоже сначала не поверил. – Остервенение, с каким Серега кромсал тушенку, говорило о том, что он еле сдерживается, чтобы не кинуться на ухмыляющегося Галкина с кулаками. – Хотел Пашку обратно в воду скинуть. А потом оно всплыло. Я морду не видел, только спину… И острый плавник. Огромная рыбина, на кита похожа. Она прошла прямо под нами, и поплавок у «Лихого» лопнул. Кажется, она его порезала. Мы еле ушли…

– Это предупреждение! – Вовка щедрой рукой сыпанул в чайник заварки, не глядя, бросил еще столько же. – Кто-то не хочет, чтобы эти монеты нашлись.

– Тоже мне, сыщик, – проворчал Колька. – Да тебе просто завидно! Ты же не можешь до дна поднырнуть! На мелководье тонешь… – Но поняв, что говорит что-то не то, замолчал.

– А сам-то ты почему воды испугался? – прошептал Наковальников, наливая в чайник кипяток из-под картошки.

После ужина Винокурова постановила мальчишек на кухню больше не пускать, зачислив их в вечные посудомойки. Крепчайший картофельный чай, подгоревшее пюре, которое в пылу спора Макс зачем-то снова поставил на огонь, редкие кусочки мяса – от волнения Серега съел половину выделенной тушенки – и просыпанное на пол печенье – рванувшийся в драку Колька опрокинул стол – все это убедило Ирку в том, что кое-кого в повара записывать рано.