Маска, ты мне нравишься! - Татьяна Тронина

– С чего это? – тихонько засмеялась Катя. – Ты что, всерьез веришь в эту ерунду! Брось, Роза, она же и заклинаний не знает!

– Не знает, – согласилась Роза. – Но одно случайно произнесенное слово очень даже может оказаться заклинанием!

В это время старый магнитофон, наконец, проглотил кассету, и зазвучала зажигательная мелодия. Лерочка с Викусей завертелись, плавно замахали в такт мелодии руками.

– Ой, мама – шика дам… – прыснул сзади Рябов. – Вертятся, точно на горячей сковородке!

Мелодия заиграла еще быстрее, и девчонки затопали ногами, изгибаясь во все стороны.

– Красиво! – одобрительно пробормотала Катя. – Как в индийском кино.

Лерочка и Викуся танцевали вполне профессионально, только чем дальше, тем сильнее хмурилась Бронислава Георгиевна.

– Стоп, стоп, стоп! – вдруг закричала она. Лерочка с Викусей остановились, с удивлением глядя на классную руководительницу. – Выключите музыку.

– А что такое? – спросила Лерочка, нажав на кнопку.

– Не нравится мне этот танец, – вдруг заявила Бронислава Георгиевна. – Для новогоднего представления он совсем не годится.

– Но почему? – обиделась Викуся, хлопая длинными черными ресницами. – Это сейчас самый модный танец. Люди на специальные курсы ходят, чтобы ему научиться! Это танец живота…

– Танец чего?.. – с ужасом переспросила Бронислава Георгиевна.

– Живота!

Мальчишки сзади захихикали.

– Господи, это же школа, а не ночной клуб! – взорвалась классная руководительница. – И что за музыка такая дурацкая?

– Эта песня победила на конкурсе Евровидения в этом году… – растерянно пролепетала Лерочка.

– Какого такого Евровидения? Нет-нет-нет, это ужасная музыка и ужасный танец! Кстати, какие костюмы вы предполагали надеть? – подозрительно спросила Бронислава Георгиевна.

– Ну, такие шаровары с заниженной талией, и топики с блестками… – пожала плечами Викуся. Классная руководительница представила себе эти костюмы и побагровела.

– Кошмар!!! – изрекла она с негодованием.

Мальчишки сзади опять захихикали.

– Вот что, – сурово продолжила Бронислава Георгиевна. – Вы, конечно, хорошие девочки и про эти танцы живота, будь они хоть трижды модными, немедленно забудьте. Придумайте что-нибудь другое, более приличное… Что-нибудь из «Лебединого озера»! – вдруг озарило ее. – Только, умоляю, костюмы должны быть строгими и закрывать все части тела. Юбки длинные, лучше до пола. У нас же северный климат, в конце концов! Ну, у кого следующий номер?..

Лерочка с Викусей медленно спустились в зал.

– Рябов, Бортко! У вас какие идеи?

На сцену с серьезными лицами поднялись Вениамин Рябов и Сема Бортко.

– Спортивные приколы, – прокашлявшись, объявил хриплым басом Рябов. – Сема, начинай.

– В России нет еще пока команды лучше… – начал Бортко, неуклюже размахивая руками и приседая, но Бронислава Георгиевна моментально его прервала:

– Стоп! А это что такое?.. Какие еще приколы?

– Спортивные. Ну, речевки фанатские… Вы не думайте, мы по справедливости – мы про все футбольные клубы речевки будем читать – и про ЦСКА, и про «Спартак», и про другие – чтобы никому на том концерте обидно не было… Оле-оле-оле, Россия, вперед!

Девчонки сзади захихикали.

– А еще мы решили разыграть юмористические сцены из футбольной жизни, – затараторил Бортко. – Да вы послушайте, Бронислава Георгиевна! Встречаются тренеры по футболу сборных России и Бразилии. Тренер России спрашивает бразильца… – он обернулся к Рябову: – «Скажи, когда наша сборная станет чемпионом мира по футболу?»

– «Когда сборная Бразилии станет чемпионом мира по хоккею!..» – хриплым басом гаркнул Рябов. – Ну, это типа наш бразильцу отвечает.

– О господи… – пробормотала Бронислава Георгиевна, едва не выронив свою указку. – Что же вы делаете… Это вы, братцы мои, решили анекдоты пересказывать перед всеми на Новый год, а?

– А что? – в один голос переспросили Рябов с Бортко.

– Идите с глаз моих! – взвизгнула классная руководительница. – И думайте над чем-нибудь другим, более подходящим для новогоднего праздника! Кто там у нас следующий?..

– Я, – со своего места поднялся Влад Красовский, снисходительно улыбаясь. Катя стиснула пальцы. «Он обещал встретиться со мной… – мелькнуло у нее в голове. – Интересно, может быть, он подойдет ко мне после репетиции?..»

– А, у тебя что-то такое из классики! – обрадовалась Бронислава Георгиевна. – Ну хоть ты, Влад, голубчик, порадуй меня!

– Айн момент, только возьму гитару… – Красовский полез в подсобку и притащил оттуда электрогитару. – Сейчас, только подключу ее и немного настрою… Итак, исполняется песня из классического репертуара группы «Рамштайн». Между прочим, девяносто пятого года… Проверено временем!

Бронислава Георгиевна, нахмурившись, хотела что-то сказать, но потом передумала, видимо, решив сначала выслушать Влада.

– Песня называется «Аше цу аше», что значит в переводе с немецкого – «Пепел к пеплу», правда, многие ее предпочитают называть просто и со вкусом – «Кости».

И тут Влад ударил по струнам – так, что даже стекла в окнах задрожали.

– «Их комм видер ин цейн таген, альс дайн шаттен унд вердих яген… – заорал он в микрофон зловещим низким голосом. – Вармер корпер хайсес кройц!.. Фальшес уртайль кальтес граб!.. Аше!.. Цу аше!!!»

Все сидели, ошеломленные, оглушенные. Влад прыгал по сцене, поднимая пыль, и старенькая школьная электрогитара в его руках ревела и визжала, – наверное, еще никто и никогда не исполнял на ней такие песни. У Славы Дубинина невольно открылся рот. Роза потом призналась Кате, что у нее во время выступления Влада зашевелились волосы на голове…

– «Аше!! Цу аше!!!» – выкрикнул Влад в последний раз и замолчал, переводя дыхание. Электрогитара в его руках застонала и затихла, словно в изнеможении.

– Класс! – вдруг заорал Сема Бортко. – Даешь «Рамштайн»!

Все остальные одобрительно захлопали.

– Он талант, правда? – с восторгом прошептала Катя на ухо Розе.

Бронислава Георгиевна перекрестилась дрожащей рукой – видимо, и ее поразило выступление Красовского.

– Гм… Влад, голубчик… – спросила она кротким, дрожащим голосом. – Ты не переведешь мне, о чем поется в этой песне?..

– Пожалуйста! – великодушно произнес Красовский, убирая гитару в сторону. – Переводится примерно так: «Ты убьешь меня, а я вернусь через десять дней, как твоя тень, и стану на тебя охотиться. Тайно я воскресну, и ты будешь молить о милосердии…» Ну и все остальное в таком же духе. Я же говорю – классика!

Но у Брониславы Георгиевны были свои представления о классике.