Тайна старинного привидения - Анна Устинова

– Ну читай же скорее! – поторопила Настя.

– Сейчас, – медленно проговорил Командор. – Начнем с введения. Обычно в научных трудах там сформулированы тезисы, которые будут потом развиваться.

– Ты хоть с чего-то начни, – сказал Дима.

– Подождите! – Командор вдруг наморщил лоб. – Дайте мне самому разобраться. Я что-то не все понимаю.

Сперва он молча скользил глазами по странице. Лицо его все сильнее вытягивалось от изумления.

– Что это с тобой, Петька? – фыркнула Маша.

Командор ничего не ответил. Губы его беззвучно шевелились. Между бровями пролегла глубокая складка. И вообще от него веяло каким-то ужасным напряжением.

– Н-да, – так и не перевернув первой страницы, выдавил из себя Командор пятью минутами позже. – Тут одно из двух: то ли я от жары совсем отупел, то ли несчастный Аполлинарий пишет нечеловеческим языком. Вот. Слушайте сами:

«Введение.

Призрак как данная мистическая субстанция имеет тенденцию возникновения с относительно постоянной константой. Эта константа тем более очевидна, что призрак, или фата моргана, проявляет свои основные (и относительно закономерные) свойства полной или частичной материализации в зрительном восприятии нашего глаза…»

Петька умолк. Остальные тоже подавленно молчали.

– По-моему, тут только одно понятное слово – прорезался наконец в тиши шалаша нерадостный голос Димы.

– Какое? – спросила Настя.

– «Введение», – столь же мрачно продолжал Дима. – Больше я ничего не усек.

– Я только не понимаю, зачем было раньше его труды запрещать? – пожала плечами Маша. – В них ведь явно никто не разобрался бы, кроме самого несчастного Аполлинария или Ковровой-Водкиной.

– Раньше у нас вообще очень многое запрещали совершенно зря, – отмахнулся Петька. – Вы мне лучше скажите: что нам теперь с этой книгой делать?

– Думаю, мы сами скорее в призраков превратимся, чем она нам поможет! – Дима подпер голову кулаком.

Командор посмотрел на него с осуждением.

– Отказаться проще простого.

– А что ты еще предлагаешь? – полюбопытствовал Дима.

– Ну не совсем ведь все непонятно, – возразил Петька. – Например, мне уже ясно, что несчастный Аполлинарий нашел какой-то способ, как вызвать призрак.

– Это я тоже вроде бы поняла, – поддержала Командора Настя.

– Значит, стоит продолжить чтение.

– Нет, – замахал руками Дима. – Я этого текста больше не выдержу.

– А я вам и не предлагаю, – спокойно ответил Петька. – Мы с вами вот как дальше поступим. Я остаюсь сейчас дома и буду мучиться над трудом Парнасского. Все-таки я с научными текстами больше вас имел дело. А вы пока пойдете к усадьбе князя Борского. Вдруг там отыщется что-нибудь интересное.

– Может быть, заодно к Саше с Вовой зайти? – предложила Настя. – Они ближе всех нас живут к развалинам.

– Почему бы и нет, – согласился Петька. – Зайдите. Тем более мы с ними обещали поддерживать связь.

– Ну тогда мы пойдем! – И Дима первым выскочил из шалаша.

Петька с завистью покосился на друзей.

– Давайте. А я уж с этим останусь… – Он кинул красноречивый взгляд на произведение Аполлона Парнасского.

Друзья отправились за велосипедами. В последний момент выяснилось, что у Насти спустило заднее колесо.

– Прокол, – вынув погнутый гвоздь из покрышки, безрадостно констатировал Дима. – Возись теперь с вами.

– Ну, пожалуйста, Димочка, – умоляюще посмотрела на него Настя.

– Твое счастье, что мне папа в прошлые выходные привез две новые камеры, – отвечал тот. – Клеить в такую жару я сегодня не стал бы. Ладно, ждите меня.

Он кинулся по тропинке через лес к своей даче. Входная дверь днем обычно оставалась незапертой. Распахнув ее, мальчик уже намеревался пулей взлететь на второй этаж, где у него в нижнем ящике комода были бережно припрятаны велосипедные камеры, но путь к лестнице неожиданно преградила бабушка.

– Ну-ка, поди сюда, – поманила она его пальцем в гостиную.

Дима покорно поплелся за ней. Он чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, в чем дело. Вроде бы у них уже целый месяц не было никаких неприятностей.

– Что-нибудь произошло, бабушка? – осведомился он с самым невинным видом.

– Вам виднее. – Анна Константиновна опустилась в кресло. – Пока просто хочу спросить: зачем вам понадобилось дразнить бедную Коврову-Водкину? Что вы там за историю выдумали с рефератом по Аполлону Парнасскому?

– Но мы… – запнулся Дима.

Он ожидал всего, кроме этого. И был совершенно не подготовлен к объяснению их утреннего визита к Ковровой-Водкиной.

– Знаешь, бабушка, я предлагаю чуть позже об этом поговорить, – попробовал отбояриться он. – Мне сейчас некогда. На даче Адамовых девочки ждут. Я обещал Насте новую камеру на велосипед поставить.

– Подождут, – неумолимым жестом отмела все уловки Анна Константиновна. – Мне, видишь ли, нужно знать, почему мой внук позволяет себе издеваться над старостью.

Бабушка Димы и Маши была человеком властным. Однако при этом обладала большим чувством юмора. И обычно к проделкам внуков относилась весьма снисходительно. Но иногда на нее накатывало. Это случалось обычно в такие моменты, когда, по мнению Анны Константиновны, нарушалось что-то из священных принципов нравственности и человечности. Видимо, именно в этом свете бабушкой и был воспринят визит четырех друзей к Наталье Владимировне.

– Будешь ты мне отвечать или нет? – Она посмотрела негодующим взглядом на внука.

– Ну, мы вообще… – начал Дима.

– Конкретнее. Я спрашиваю: по какому праву вы волнуете почти выжившую из ума старуху?

– Да мы не волнуем, – ответил Дима. – Просто нам вдруг захотелось ее повидать.

– Против такого я бы не возражала, – заметила бабушка. – Тем более ей нужно общение. И для меня это постоянный тяжелый крест.

– Вот мы тебя и разгружаем по мере сил, – обрадовался такому повороту внук.

– А зачем вам Парнасского трогать понадобилось?

– Петька интересуется, – ответил Дима. – Он вообще у нас все научное любит. И когда мы ему рассказали про теорию привидений, он захотел обязательно почитать.

– Он захотел почитать, – с укором взглянула на Диму бабушка. – А несчастная старуха мне позвонила и чуть не поет от радости. Говорит: «Нашелся такой славный молодой человек, учитель приятеля ваших внуков, который горит духовным наследием моего незабвенного дорогого Аполлинария».

Дима не выдержал и расхохотался. Бабушка тоже вдруг улыбнулась.

– В общем-то ничего смешного, – сказала она. Но Диме уже было ясно, что настроение переменилось.