Ночные кошмары! - Кирстен Миллер

Чарли оглянулся и увидел своего друга Рокко Маркеса, машущего ему с переднего пассажирского сиденья автомобиля его мамы. Рокко был самым высоким в седьмом классе и лучшим спортсменом во всей школе. Девочки писали его имя на своих тетрадках и шептались, что блестящими черными волосами и оливковой кожей он напоминает кинозвезду. Куда бы Рокко ни шел, он притягивал к себе все взгляды. Он выпрыгнул из машины и направился к Чарли. Значит, Чарли нужно срочно избавиться от Капитана Америка.

– Джек, иди в класс, – велел он брату.

– Зачем? – Джек стоял на месте. – Может, я хочу показать Рокко свой костюм?

– Не будь придурком, – прошипел Чарли. Он ненавидел себя за такую грубость, но это был единственный способ заставить Джека послушаться. – Проваливай! лицо Джека, может, и скрывала маска, но плечи у него поникли, а глаза потухли. Чарли видел, что его слова задели брата.

– Почему ты такой злой? – тихим голосом спросил Джек.

– Почему ты такой приставучий?

На этот раз Джек промолчал. Он опустил голову и побрел прочь.

– Эй, Лэрд-младший, – весело сказал Рокко, когда малыш проходил мимо, – шикарная маска.

– Спасибо, – последовал грустный, сдавленный ответ.

– Господи, Чарли. Ты что с ребенком сделал? – спросил Рокко.

– Ничего, – с нажимом ответил Чарли, чувствуя невероятный стыд.

Когда мама была в больнице, он торжественно пообещал ей, что позаботится о братике. «вам двоим нужно держаться вместе, – говорила она. – Помни, в трудные времена двое всегда сильнее, чем один». Тогда Чарли не особенно понял, что она имела в виду. Самыми серьезными трудностями, которые он мог представить, были заваленные экзамены или сломанный велосипед. Только сейчас он стал осознавать, насколько плохо могут пойти дела.

– Думаешь, я слишком груб с Джеком? – спросил он друга.

– Точно, – подтвердил Рокко, а потом ухмыльнулся. – Ну это ж типа твоя работа, разве нет? Он твой младший брат – кто ж еще закалит его характер? Например, мой старший брат брал мои трусы и…

Над ними нависла какая-то тень, и Рокко умолк.

– Джентльмены, – рявкнул низкий голос. – Прекращаем болтать – и марш в класс.

Директор Стернс был новым лицом в начальной школе Сайпресс-Крик. Он появился всего несколько месяцев назад, в конце рождественских каникул. Однажды утром всех учеников собрали в актовом зале и объявили, что прежняя директриса, которую они знали много лет, – добрая женщина с карманами, полными конфет без сахара, – нашла работу в другой школе. На ее место пришел гигантский мужчина с деловой стрижкой, осанкой монстра Франкенштейна и повадками тюремного надзирателя. Чарли вырос с зимних каникул на полтора сантиметра, но директор Стернс все равно казался даже огромнее, чем в январе.

Никто в начальной школе Сайпресс-Крик не знал, откуда взялся новый директор – или куда он каждый вечер уходил. Дети шептались, что он первым являлся в школу с утра и моментально пропадал – едва успевал прозвенеть последний звонок. Чарли знал, что директор обитает где-то недалеко от него: он дважды видел, как тот шагает по соседним улицам. Но мальчик не мог представить, чтобы какой-нибудь из аккуратненьких домиков вокруг особняка оказался жилищем человека вроде директора. Чарли вообще не мог представить ни одного подходящего директору Стернсу дома. Разве что сам особняк.

– Хватит таращиться, – презрительно произнес директор Стернс. – Шевелитесь, вы двое.

– Да, сэр, – ответил Рокко.

Он был способен отнять мяч у футболистов шире его в два раза, а в пятом классе выиграл школьные соревнования по армрестлингу, но вся его отвага испарялась, когда рядом появлялся новый директор.

– Да, кстати, мистер Маркес! – окликнул директор, когда Чарли с другом уже направились в школу.

Рокко глубоко вдохнул и повернулся:

– Да, сэр?

– Старайтесь сегодня быть повнимательнее на уроках, – директор Стернс хлопнул Рокко по плечу мясистой рукой. – Если вы в ближайшее время не исправите оценки, ваши родители будут напрямую уведомлены об этом. а теперь – в класс.

– Напрямую уведомлены? – прошептал Чарли, когда они с Рокко побежали от директора к школьным дверям. – О чем это он?

– Директор Стернс вчера звонил моей маме на работу. Рассказал, что я завалил тест.

– Еще один? – удивился Чарли.

Рокко никогда особенно не блистал в учебе, но и полным тупицей не был.

– Ага, не пойму, что со мной такое! – Рокко беспомощно пожал плечами. – Наверно, я маловато отдыхаю. Я как будто теперь ни на чем не могу сосредоточиться.

Чарли хотел посочувствовать, но снова раззевался. вот уже которую неделю он урывал всего пару часов сна по ночам.

Рокко фыркнул:

– Класс, спасибо за сочувствие.

– Прости. Я что-то утомился.

Рокко внимательно посмотрел в лицо Чарли:

– Ого. Я, конечно, тоже устаю, но у тебя под глазами такие мешки… даже удивительно, что ты не падаешь. Знаешь что я скажу тебе, Лэрд? До конца естествознания тебе не досидеть.

Чарли пялился на доску. Слово «ГРАВИТАЦИЯ» отказывалось оставаться в фокусе. Оно расплывалось, блекло и даже то и дело пропадало на пару секунд. Мальчик уже ущипнул себя бесчисленное количество раз, стараясь сосредоточиться на миссис Уэббер, миниатюрной женщине с пепельными кудрями, топорщившимися во все стороны и словно пытавшимися улететь с ее головы. Почему-то – Чарли уже не мог вспомнить почему – учительница держала в руках пенопластовый шар, разрисованный так, чтобы было похоже на Юпитер.

– Кто из вас напомнит мне, кто открыл гравитацию?

– О! О! О! Я знаю! – раздался нетерпеливый голос из конца класса.

Даже не глядя, Чарли понял, что это Алфи Блуэнталь, местный гений и один из трех его лучших друзей. Он кинул взгляд через плечо. все ученики, рассаженные по двое за деревянными лабораторными столами, оглянулись посмотреть, как Алфи подскакивает вверх-вниз на синем пластиковом стуле, словно жаба в очках. Одна девочка прыснула. Другая закатила глаза. все дети в классе считали Алфи обычным ботаником. Ничего, кроме всезнайства, они в нем не замечали. Конечно, дружить с гением было весьма полезно, но главное достоинство Алфи заключалось вовсе не в его интеллекте. Друзья могли рассказать Алфи что угодно, даже самые постыдные секреты. Он никогда над ними не смеялся, и они могли быть уверены, что больше ни одна живая душа не узнает о рассказанном.

– Да? – вздохнула миссис Уэббер. – Алфи, кто же открыл гравитацию?

– Исаак Ньютон. На самом деле он не то чтобы открыл…

– Отлично! Спасибо, Алфи, – быстро прервала его миссис Уэббер. Алфи никогда не упускал возможности дополнить учительский рассказ. – Теперь вопрос посложнее. У какой из планет нашей Солнечной системы гравитационное поле наиболее сильное?