Возвращение блудного сына - Александр Омельянюк

Постепенно Рауль из корреспондента в области внутренней политики стал переходить в ипостась внутриполитического комментатора и обозревателя, тем самым завоёвывая авторитет и вес в обществе и набирая себе очки перед депутатами и сенаторами Национального конгресса.

Со временем депутаты наперебой сами стали напрашиваться на интервью с Раулем, зная, что тот напишет о них честно и доброжелательно, замалчивая отрицательное и выпячивая положительное.

Поэтому многие эти депутаты, частенько, чтобы перещеголять друг друга, выдавали Раулю закрытую служебную и секретную информацию, что ему, как разведчику, как раз и было нужно. И он провоцировал своих информаторов на выдачу таких сведений, наматывая их себе на ус, используя эти сведения и для разговоров с другими источниками, повторяя такой трюк и с другими депутатами Национального конгресса Аргентины.

Постепенно закрытая информация о внутриполитической жизни Аргентины потекла к Раулю, как из рога изобилия. Ценную часть этой информации Гектор, конечно, передавал в Москву, в центр, но он, как Руди, не забывал и своих американских хозяев из ЦРУ, сливая им лишь часть её.

А финансирование двойного агента шло по двум каналам. Но получаемые им денежные потоки из Москвы и Вашингтона теперь оказались лишь дополнением, как к его заработку помощника депутата, так и более всего, к заработку в качестве весьма успешного корреспондента и обозревателя теперь сразу нескольких ведущих столичных газет.

Большой доход Рауля вызывал у него самого гордость, а у дона Диего и Исабель – радость. Жена теперь могла не работать, а рожать и воспитывать детей. Теперь она стала не сколько экономическим советником отца, сколько домашним советчиком мужа, собирая для него открытую информацию по книгам, газетам, журналам, радио и телевидению.

Таким образом, используя депутатов, тестя и жену, Рауль стал очень информированным источником и для СВР в Ясенево и для ЦРУ в Лэнгли.

За этот же период любимая футбольная команда семьи Родригес «Ривер Плейт» выиграла Апертуры 1993 и 1994 годов. А сборная страны в 1993 году подтвердила статус сильнейшей в Южной Америке. Теперь в финале со счётом 2:1 была обыграна Мексика.

Но самая большая радость ждала семью Родригес – Мендес в другом.

В любви, счастье и достатке у них родились ещё две дочери-погодки.

Двадцать третьего февраля 1994 года родилась Габриэла, а почти ровно через год – десятого февраля 1995 года – София.

А незадолго до нового года Гектор получил из Москвы сообщение о присвоении ему очередного воинского звания капитан.

Но не всё было безоблачно в жизни семьи Мендес – Родригес.

С этого года начала заметно ухудшатся ситуация в аргентинской экономике. И в конце 1995 года, переизбранный президентом на второй срок Карлос Сауль Менем обратился к Конгрессу с просьбой предоставить ему чрезвычайные полномочия для… ускорения процесса реформ.

И, в конце концов, такие полномочия ему были даны в 1996 году. Правительство ускорило приватизацию государственных предприятий, сократив число государственных служащих, и повысив налоги.

Но к июлю 1996 года, несмотря на успехи эффективной аргентинской экономики, в аргентинском обществе наметилась ощутимая социальная напряженность.

Политика министра экономики и общественных работ Доминго Кавалло оказалась слишком жёсткой в социальном плане. В стране начался рост недовольства со стороны профсоюзов и многочисленных уволенных в результате приватизации государственных предприятий.

Сработала мина замедленного действия, заложенная в экономику Аргентины опытными стратегами международного валютного фонда.

И в результате во многом из-за разногласий с президентом Карлосом Менемом и обострения их личных отношений, проработавшему на своём посту шесть лет Доминго Кавалло пришлось подать в отставку.

И теперь он был свергнут с пьедестала национального героя.

Но всё равно он остался признанным в мире авторитетом в мировой экономике с прочными международными связями, ориентированными на США, и влиятельным в стране политиком.

Впоследствии он создал собственную правоцентристскую партию «Действия во имя республики», и был избран депутатом.

А Апертуру 1996 года опять выиграл «Ривер Плейт».

Но в этом же году он во второй раз выиграл и самый престижный международный футбольный турнир в Южной Америке – «Кубок Либертадорес» – кубок чемпионов Южной Америки, где в финале вновь, как и десять лет назад, была обыграна колумбийская «Америка» из города Кали.

В команде «Ривер Плейт» в этом году блистал идол болельщиков уругваец Энцо Франческоли, а также другие звёзды Роберто Айяла, Марсело Гальярдо, Эрнан Креспо и Ариэль Ортега.

Но ещё в январе 1996 года была одержана большая победа и в России, но не в футболе на международной арене.

Постоянно пресмыкавшегося перед США министра иностранных дел Андрея Козырева сменил, пожалуй, самый подходящий и достойный – на тот момент руководитель СВР РФ Евгений Максимович Примаков – опытный и авторитетный международник. Он всегда был патриотом своей страны, яркой личностью и поборником активной многовекторной внешней политики.

Смена руководителя МИД РФ, несмотря на ничтожно низкий рейтинг якобы переизбранного президента Ельцина, привела и к смене ориентиров во внешней политике России. Это подкреплялось также несогласием многих государств с установленными США порядками однополюсного мира, и желанием видеть на международной арене активную Россию.

И теперь Российской Федерацией был взят уверенный курс на сближение с Латинской Америкой, в том числе и с Аргентиной.

И в 1996 и 1997 годах Е. М. Примаков совершил два визита, приведших к настоящему прорыву в российско-латиноамериканских отношениях.

Но к тому времени руководство сменилось не только в российском МИДе, но и в Аргентинском правительстве. На смену подавшему в отставку Домино Кавалло пришёл Роке Фернандес.

Однако после его ухода правительство К. Менема не подвергло «план конвертации», предусматривающий сокращение государственных расходов, какой-либо значимой корректировке. Более того сам президент К. Менем проводил самую жёсткую даже в мелочах экономию, касающуюся прежде всего существенного сокращения расходов служащих государственного и управляющего аппарата, что аргентинское общество встретило позитивно.

Чиновникам на работе были запрещены телефонные разговоры неслужебного характера, большинство было лишено персональных автомобилей с водителями, были резко сокращены представительские расходы, включая президентские. Также значительно были урезаны командировочные расходы, и на 15 % была уменьшена зарплата служащих, получавших более двух тысяч песо в месяц, и в два раза была уменьшена оплата сверхурочных работ госслужащих. За счёт упразднения более полусотни учреждений, действовавших на правах министерств, на одну треть было снижено количество чиновников госаппарата, приведшее к увольнению двадцати тысяч служащих. Экономия коснулась и министерства иностранных дел Аргентины. Началось сокращение количества посольств и закрытие некоторых консульств.