Кремлевская пуля - Алексей Макеев

– Да ладно тебе, не кокетничай. – Гуров усмехнулся.

– Ладно, есть кое-какой опыт, но все равно! Физически крепкий мужик, уверенный такой, основательный. Взгляд – как паровой молот. Плечи развернуты, осанка лидера. А вот эмоций – едва хватает на то, чтобы не казаться роботом. А потом мне рассказали, что лет десять назад у него была жена. Красивая женщина, да вот судьба ее оказалась трагической. Она, будучи беременной, погибла во время аварии на мосту в Подмосковье. Там автобус столкнулся с другой машиной и, кажется, слетел в реку. Так вот, Астахов, говорят, в те дни внешне даже не изменился. Просто взгляд у него стал как бы обращенным не наружу, а внутрь. Голос сделался совсем глухим, как будто комок в горле ему все время мешал. Одним словом, скала, а не мужик.

– А как у него с друзьями, с женщинами?

– Никак. Точнее, об этом никто ничего не знает. На заводе он ни с кем не сближается. Или можно сказать по-другому – со всеми поддерживает одинаково ровные отношения. Из знакомых со стороны никто никого не видел. А женщины если и есть у него, то не на заводе.

– А про алиби выяснить удалось?

– Это самое сложное было, но кое-кто из молодых выручил. Разыграли в отделе кадров целый спектакль с отвлечением внимания начальника и инспектора. В ночь убийства Литвиненко у них было корпоративное мероприятие. Проводили его прямо на заводе. Там Астахов числился в организаторах. Потом уже дополнительно выяснили, что Астахов уезжал последним и увозил на такси заместителя директора, который сильно перебрал и еле шел. Это было около часа ночи.

– Знаешь, это как раз не доказательство его алиби, а сигнал нам, чтобы обратили внимание и проверили. Лучше и ситуации не придумаешь: все думают, что ты пьяного коллегу домой везешь, а ты уже за городом и человека режешь.

Крячко многозначительно усмехнулся, развел руками, хмыкнул и заявил:

– Извини, конечно, Лева, но я то же самое подумал. Такси вызывал дежурный начальник смены. Мы посмотрели втихаря рабочий журнал на столе у дежурных. Это такая амбарная книга. Они в черновом виде записывают туда всякую всячину, а утром из нее выбирают то, что надо включить в рапортичку для начальника. Там всякие номера телефонов, кто и кому звонил, пометки с фамилиями, номерами пропусков. Чего только нет, даже чертики с рожками. Так вот, там есть дата, время и номер машины, которая приезжала по вызову. Еще и телефон фирмы, куда дежурный звонил.

– Водитель подтвердил, что обоих высадил у дома заместителя директора?

– Подтвердил. Он сказал, что Астахов ему в залог оставил тысячу, чтобы тот не уехал без него. Астахов хотел на этой же машине к себе домой ехать, а потом выяснилось, что там прокол колеса. Астахов, пошатываясь – это я тебе специально говорю! – ушел ловить другое такси.

– То есть чисто теоретически он успевал в Видное долететь на своей машине?

– Нет, не успевал. Я проверял с часами ночью. Просто доехать, это ладно, еще куда ни шло. А вот найти, убить, перевезти, спрятать тело, расчленить, раздеть, упаковать голову с руками и выбросить утром в мусорный бак!.. Он мог успеть, если только жертва его ждала в заброшенном недостроенном курятнике, уже раздетая, мертвая и расчлененная.

– Ладно, убедил. А в деле Россихина у него есть алиби?

– Есть. Астахов в течение пяти дней учился. Его отправляли на семинар по современным системам безопасности в Рязань. Я уточнял через ГУВД. Семинар и вправду состоялся, регистрация участников проводилась, места в гостинице бронировались, свидетельства получили все, отметки ежедневные.

– Чертовщина какая-то, – сказал Гуров. – Опять столько совпадений, и снова ошибка. Мистика какая-то. А как у него с алиби в ночь убийства Голодца?

– Еще лучше. Они ездили в баню и на шашлыки к шефу за город. Участников этого мальчишника было шестеро. Все с трех дня и до восьми утра с мероприятия никуда не отлучались. Так что надо вычеркивать Астахова из списка подозреваемых или полагать, что он нанял какого-то умелого человека с определенными навыками.

– Я с ним встречусь сам. Прощупаю, посмотрю. Нужен откровенный разговор.

Гуров позвонил Астахову на работу, представился и попросил встречи для разговора. Он сослался на необходимость кое-каких уточнений по делу гибели его сводного брата – Вадима Россихина.

Астахов согласился без раздумья и видимых колебаний:

– Если надо, то приезжайте. Могу и я к вам зайти.

Гуров решил, что на своей территории Астахов может расслабиться и хоть на секунду потерять контроль. Если, конечно, есть из-за чего. Допустим, он что-то скрывает, играет какую-то роль. Пока что все говорило за то, что Михаил Астахов просто живет своей собственной жизнью, что он спокойный человек, даже с намеком на угрюмость. Никак не более того.

– Вы позволите? – Гуров открыл дверь и шагнул в тесное помещение, куда его от проходной проводила женщина в униформе местной охраны.

Комната была не самая большая, где-то пятнадцать квадратных метров. Но стол и кресло ее хозяина терялись из-за обилия шкафов, сейфов, стопок каких-то серых и цветных бланков, лежавших прямо на стульях, на подоконнике единственного окна и просто на полу.

Широкоплечий статный мужчина средних лет – точнее сказать о его возрасте сразу было сложно – оторвался от бумаг и решительно поднялся. Были в его движениях и готовность, и дисциплинированность, хотя особой, чисто военной выправки Гуров не заметил. Просто хорошая осанка и посадка головы уверенного в себе человека.

Аккуратная короткая стрижка, обыкновенное овальное лицо. Глаза не выражали ничего, кроме спокойного внимания. Даже вежливой улыбки не было, хотя она вроде бы и являлась обязательной. Все-таки к нему приехал полковник полиции из министерства. Многие начинают выражать эмоции по поводу того, что вот его скромную персону посетила такая личность, и тому подобное.

– Полковник Гуров, Лев Иванович.

– Астахов. – Мужчина спокойно потянулся и пожал руку Гурова твердо, но не сильно. – Михаил Николаевич. Прошу вас вот сюда. Извините, кабинет у меня рабочий и визитеров со стороны я обычно не принимаю. У меня бывают только свои. Так что обстановка здесь вполне рабочая. – Он не оправдывался, просто обстоятельно и спокойно объяснял, почему его кабинет так заставлен.

Гуров бросил взгляд на шкафы и сейфы. Да, тут даже они еще с советских времен. Вон видна печать, кажется, ФСБ. Архивы первого отдела не вывезены, а опечатаны и оставлены на хранение здесь. Бывает. У управлений ФСБ помещения тоже не резиновые. Плюс свои архивы службы безопасности и охраны.

Директора завода понять можно. Если все это вытащить в отдельное помещение и освободить кабинет начальника охраны, то здесь будет просторно. А вот комнату, которую можно было бы сдать в аренду, придется занять под архив. Прямая потеря денег. Тем более что в такой ситуации могут оказаться с пяток, а то и больше служб завода.

Гуров специально не спешил пройти на предложенное ему место напротив стола Астахова. Он успел осмотреться в помещении, которое могло многое подсказать о натуре своего хозяина, неплохо пригляделся и к самому Астахову. Что-то в этом человеке показалось Гурову неуловимо знакомым. Где-то он с этим человеком встречался мельком, уже видел его. Или это был кто-то другой, просто очень похожий? Нет, вряд ли.