Позвольте вас подставить (сборник) - Светлана Алешина

– А она может помогать пенсионерам как бы по собственной инициативе, не работая в собесе?

Чигвинцев пожал плечами, потом недоумевающе помолчал.

– В принципе, может, почему бы и нет, если пенсионеры согласны и готовы платить. Или если она готова делать это бесплатно. А что, такие факты имеются? – заинтересованно поглядел он на Ларису.

– Вообще-то да. До недавнего времени она ухаживала за одной пенсионеркой, Марией Афанасьевной Карамановой.

– Караманова, – поднял палец вверх Чигвинцев. – Фамилия знакомая, но надо посмотреть в документы. Сейчас…

Он достал папку и стал листать дело.

– Да, Караманова… Вспомнил, она всего один раз пришла сюда к нам и застряла на полдня. Помню, от нее взвыл весь отдел, мне пришлось приходить и разъяснять ей самому один какой-то частный вопрос. Поэтому, когда она отказалась от того, чтобы к ней приходил наш сотрудник, отдел вздохнул с облегчением. Да, я вспомнил, – уже увереннее кивнул головой Чигвинцев.

– Она отказалась? – удивилась Лариса.

– Да, как раз тогда, когда Климова от нас уволилась.

– А почему?

– Ну, этого я не знаю. В документах это не обозначено, – улыбнулся Александр Васильевич. – Отказалась – нам лучше, проблем меньше. Значит, обнаружились родственники или еще кто-то. Та же Климова, говорите, ходила, помогала по собственной инициативе. Договорились – хорошо, мы препятствовать не станем. Хотя, по-моему, эта Караманова здесь по поводу каких-то копеек спорила… Не знаю, – пожал он плечами. – А собственно, вы сказали, что до недавнего времени ходила. Что-то случилось, почему вы интересуетесь?

– Марию Афанасьевну убили, – ответила Лариса.

– Убили? – ахнул Чигвинцев. – Как, за что?

– Пока неизвестно. Я, собственно, этим и занимаюсь.

– Ага, вы родственница, – смекнул Чигвинцев.

– Да, очень дальняя, – не стала возражать Лариса.

– Ну ничем вам помочь не могу. Вот все, что в документах отражено, я вам сказал. А что, думаете, Климова каким-то боком… что-то где-то… – Чигвинцев слегка усмехнулся.

– Не знаю, до сегодняшнего дня у меня таких мыслей не было, – призналась Лариса.

– Я здесь работаю пять лет. Климову застал на рабочем месте, знаю ее как работника. Ничего плохого вроде бы сказать не могу, – развел руками Чигвинцев.

– Да может быть, и действительно нет ничего. Просто хотелось все проверить, – объяснила Лариса.

И уже покинув здание собеса, снова подумала, что в этих Любиных делах, вероятно, нет ничего особенного. Ну, перевелась на почту, где, может быть, зарплата выше, а с Марией Афанасьевной договорилась продолжать ухаживать за деньги. И соседям – зачем лишний раз объяснять, что уволилась, договорилась? Из собеса – и из собеса. Все это вполне объяснимо и понятно, за исключением одного момента: все, кто знал Марию Афанасьевну, уверяют, что она была невероятная скряга. Что же ее заставило платить Любе деньги? А может быть, наоборот, это Люба согласилась ей бесплатно помогать? С какой стати? Что за благотворительность?

Лариса вспомнила рассказ Галины Федоровны. Та говорила, что Мария Афанасьевна в силу своего вредного характера была недовольна и Любой и даже частенько кричала на нее по всяким пустякам. Неужели та терпела такое отношение просто так, от любви к старушке? Вряд ли, вряд ли…

Не в силах пока логически завершить свои размышления, Лариса набрала номер телефона следователя Белова.

– Алло, Сергей Васильевич, добрый день.

– Здравствуйте, Лариса Викторовна, – поздоровался тот без особого энтузиазма, и Лариса поняла, что прогресса в деле Гулькина нет.

Так оно и было.

– Партизаном держится, – прокомментировал его поведение Белов. – Говорит, бить будете, все подпишу, на суде откажусь, скажу, что насилие применяли. Он хоть и алкаш, а тоже грамотный. Сейчас вообще многие такие…

– Значит, он категорически отрицает убийство?

– Да. Сожительница его, конечно, подтвердила, что они в тот день пили и из дома не выходили. Сами понимаете, что показания эти – так, ерунда. Гулькин говорит, что еще каких-то собутыльников может привести. Тоже, в общем, алиби такое хлипкое… Не знаю, что делать. Надавить на него – подпишет, конечно.

– Знаете, у меня есть тут на примете одна версия, – перебила его Лариса. – И боюсь, что без милицейской силовой поддержки мне обойтись будет сложно.

– Подъезжайте, обсудим, – несколько удивленно отозвался Белов.

Спустя полчаса они уже сидели с Ларисой и обсуждали план совместных действий. Потом Белов вызвал оперативников и объяснил им суть задачи.

– По коням, – после краткого обмена мнениями сказал следователь, и они вместе с Ларисой и оперативниками вышли из кабинета, спустились вниз и вскоре разместились в салоне «Ауди».

* * *

Лариса ехала по адресу, где жила Любовь Николаевна Климова, не будучи уверенной в том, что она и есть убийца, а также не зная еще до конца ее мотивов. Рассчитывала она только на уверенное свое поведение, хитро построенные милицейские вопросы, которые вынудят Климову признаться.

Котову по-прежнему не покидала мысль о том, что Люба могла знать о тайнике, где Мария Афанасьевна хранила деньги. Правда, так и не было доказано, что именно старушка присвоила тысячу восемьсот евро своей квартирантки. Но большинство из тех, кто ее знал, были в этом уверены, и Лариса невольно следовала их примеру. Тем более что они опирались на предыдущие прецеденты, а известно, что старые люди не склонны особо менять свои привычки.

Что же касается основного мотива Климовой, если, конечно, это вообще она, то Лариса была склонна считать, что он заключается не в этих пресловутых евро, а в чем-то другом, более для нее ценном. Все это она надеялась выяснить теперь, в квартире Любови Николаевны.

Открывшая дверь хозяйка квартиры, увидев Ларису, сначала улыбнулась, затем, при виде стоявших за ее спиной милиционеров, полное, добродушное лицо Любы начало вытягиваться.

– Добрый день, Кировский РОВД, следователь Белов, – казенным голосом проговорил он, решительно проходя в квартиру и предъявляя официальное удостоверение.

– Здрассьте, – растерянно проговорила в ответ женщина, глядя преимущественно на Котову и, видимо, ожидая от нее хоть какого-то объяснения.

– Мне очень жаль, – произнесла Лариса, тоже направляясь за Беловым в квартиру.

За ней вошли и остальные оперативники.

– Ну что, – расхаживая по комнате, заговорил Белов. – Любовь Николаевна, сами признаваться будете или вам помочь? Чистосердечное признание, сами понимаете…

– А в чем? – разлепила наконец губы Климова.

– А в том, как старушку убили и денежки старушкины присвоили, – ответил Белов.

– У старушки и денег-то не было, – усмехнулась Люба.