Ставка на темного зверя - Светлана Алешина

– Понятно, – кивнула я и взглянула на Вилму. Доберманы – прекрасные сторожевые псы, и уж наверняка для обучения и охраны выбирают лучших из представителей этой породы. – Большое спасибо за консультацию, – поблагодарила я кинолога и слегка дернула Володьку за рукав. – Нам пора.

– До свидания, – кивнул на прощание кинолог. – Если надумаете приобрести хорошего породистого щенка, всегда рад буду помочь. Можете меня найти здесь по вечерам.

– Всего доброго. – Я уже практически тащила Володьку к подъезду.

– Да куда ты меня так тянешь? – возмутился муж, едва не споткнувшись о ступеньку.

Я не обратила внимание на Володькино возмущение, сосредоточенно думая о своем.

– Слушай, я все поняла! – выкрикнула я. – До меня наконец-то дошло! Мне надо срочно увидеться с Соколовской.

– Что ты поняла? Зачем тебе Соколовская? – недоумевал муж.

– Сейчас все объясню, – торопливо сказала я, влетая в прихожую и, не разуваясь, хватая трубку телефона.

Набрав номер Аллы Николаевны, я едва дождалась, пока она ответит.

– Слушаю вас, – раздался ее спокойный, немного усталый голос.

– Добрый вечер, Алла Николаевна, это Лебедева Ирина! – взволнованно начала я.

– Есть какие-то новости? – Соколовская по моему тону сразу догадалась, что я звоню не просто так.

– Есть, Алла Николаевна! Мне нужно срочно кое-что у вас уточнить.

– Я вас внимательно слушаю, – срывающимся голосом проговорила Соколовская.

– Ваши собаки… Где вы их приобретаете? Тех, что охраняют дом?

– Собаки? – несколько удивившись моему вопросу, переспросила Соколовская. – В питомнике. А что такое?

– Я не могу вам пока все объяснить, вы только ответьте, пожалуйста, на мои вопросы. В каком питомнике? Адрес или телефон у вас есть?

– Разумеется.

– Вы не могли бы мне сейчас дать их?

– Да, конечно, – растерянно сказала Алла Николаевна. – Ирина, а что все-таки случилось?

– Алла Николаевна, пожалуйста, поскорее, все объяснения потом…

– Ну хорошо, – все еще недоумевая, произнесла Соколовская. – Сейчас поищу. Я вам перезвоню минут через пятнадцать.

– Нет, я подожду у телефона. Поищите.

– Хорошо, я быстро. – Соколовская положила трубку рядом с аппаратом, и я услышала тихий треск и какие-то помехи.

– Алло, Ирина. – Снова услышала я голос Аллы Николаевны. – Я нашла. Записывайте.

Я приготовила лист бумаги и ручку. Соколовская продиктовала мне адрес и телефон питомника, где они приобретали собак для охраны дома. Попрощавшись с Аллой Николаевной, я повесила трубку и позвала Володьку:

– Володечка, ты не обидишься, если я сейчас уеду?

– Куда? – удивился муж. – Это на ночь-то глядя… – Он посмотрел на часы.

– Я не одна, – бросила я и принялась набирать номер телефона Валерки Гурьева, а потом и Костика. После того как я договорилась с нашими ребятами, которые были весьма удивлены моим поздним звонком и необычной просьбой, отправилась одеваться.

Через двадцать минут я была полностью готова.

– Я буду тебе звонить, – на прощание сказал Володька и поцеловал меня в щеку. – Только будь осторожна.

– Обязательно, – заверила я мужа и выскочила из квартиры.

Костик с Валеркой уже ждали меня во дворе на «Волге» Шилова.

– У тебя опять какая-то идея? – посмотрел на меня Валерка, прикуривая сигарету.

– Вроде того, – кивнула я и обратилась к Костику: – Поехали, я все по пути объясню.

– Куда?

– В питомник. Вот адрес. – Я протянула Костику бумажку с записанным адресом.

Шилов завел двигатель и надавил на педаль газа.

Питомник располагался за городом километрах в тридцати. Пока мы ехали, я изложила свои мысли насчет собак Соколовской. Костик и Валерка одобрили мою идею.

– Между прочим, нам надо было с самого начала об этом подумать, – сказал Гурьев. – И почему эта идея не пришла в голову мне? – сокрушенно произнес он. – Всегда у нас Ирка обо всем догадывается…

– Я пока еще сама не знаю, что мы там будем искать, – проговорила я. – Но почти уверена, что все пути ведут именно в питомник. Никак иначе киллер не мог проникнуть на территорию двора Соколовских. Только если предположить, что собаки знали его и потому не тронули.

– А как же код замка и сигнализация? – спросил Костик.

– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Вероятно, ему сообщили и код, и то, как отключить сигнализацию.

– Кто?

– Наверное, сам Соколовский. Ведь заказчиком все же выступал только он. Я сегодня поговорила с Аллой Николаевной по поводу других вероятных заказчиков, и она уверена, что больше никто не мог желать ей смерти.

– Что, и врагов у нее совсем не было? – недоверчиво спросил Гурьев.

– Не то чтобы не было врагов, просто Алла Николаевна сказала, что ни с кем она не находилась в таких отношениях, чтобы человек пожелал ее смерти. Я ей верю. Вовсе не обязательно, если ты бизнесмен, иметь сто врагов, которые только спят и видят, как бы избавиться от тебя.

– Может, ты и права, – покивал головой Гурьев. – Кажется, это здесь, – проговорил он, посмотрев в окно.

Я тоже поглядела по сторонам. За окном машины давно уже закончились городские постройки, теперь мы ехали среди полей, обрамленных лесопосадками.

Вдалеке виднелось одиноко стоящее одноэтажное здание. Когда мы подъехали поближе, я заметила, что территория, прилегающая к нему, огорожена невысоким забором из сетки-рабицы.

– Это и есть питомник? – поинтересовалась я. Прежде мне никогда не приходилось бывать в подобных заведениях. Я видела их только по телевизору.

– Скорее всего, да. – Костик притормозил немного и свернул на небольшую грунтовую дорогу, ведущую к воротам питомника.

Вскоре мы подъехали к широким воротам из той же сетки, которые были закрыты. Осветив фарами въезд в питомник, Шилов посигналил и заглушил двигатель.

В сторожевой будке, располагавшейся рядом с воротами, распахнулась дверь, залив светом дворик около сторожки. Потом показался пожилой мужчина в защитного цвета куртке и с фонарем в руке. Он осветил нашу машину и подошел к воротам.

– Вам кого? – спросил он, пристально вглядываясь в номера «Волги».

– Нам нужно увидеться с кем-нибудь из руководства, – приоткрыв дверцу, сказал Валерка. На всякий случай он приготовил удостоверение журналиста, которое частенько прокатывало за милицейские корочки.

– А вы кто такие? – насторожился дед.

– Мы по важному делу, – нагло заявил Гурьев и показал мужичку свое удостоверение.