Власть Варяга - Евгений Сухов

Чертанов попытался располагающе улыбнуться. И, кажется, у него это получилось. Теперь девушка смотрела на него с некоторым интересом, чувствовалось, что в ее красивой ухоженной головке шел мыслительный процесс. Михаил опасался, что его улыбка превратится в обыкновенную усмешку. Нет, удержался. На ее челе так и читалось: а не прежний ли это клиент? Столько их было, что всех и не упомнишь! А ты покопайся, девочка, в своей памяти, может, что и нароешь.

Наконец брови девушки удивленно вздрогнули, и она спросила:

— Простите, а мы разве с вами знакомы?

Правильный ход, не стала делать вид, что уже где-то встречались. В подобных ситуациях всегда важна некоторая неопределенность.

— Нет, не знакомы, — признал Чертанов. При этом всем своим видом он давал понять, что, собственно, не прочь исправить это упущение. Насладившись ее замешательством, продолжил: — Но мне о вас много рассказывал наш общий знакомый Игорь.

Вторая девушка, сидящая рядом, чуть-чуть повернулась. Подобное равнодушие было обманчиво. Чертанов знал, что сейчас каждая из них обратилась в слух. Возможно, вторая уже ненавидела Людмилу за удачливость.

Теперь улыбалась Людмила:

— Это который? Знаете, у меня довольно много знакомых с таким именем.

— Строев. Такого вы знаете?

Девица, сидящая рядом с Людмилой, слегка фыркнула. Конечно, кто же не знает Строева. Теперь взгляды у них стали совсем другие. Словно он намеревался провести с ними ночь и не заплатить. Весь их вид так и кричал: мент, оказывается, а с виду такой приличный человек!

— Ах вы от него! — попыталась Людмила разыграть нешуточную радость.

Получилось плохо. Такое насилие над собой дорого обходится.

— Да. Может быть, мы пройдем с вами на свежий воздух, поговорим, — предложил Чертанов.

— Ну, если ненадолго. Сами понимаете, — отвечала Людмила. — Я ведь на работе.

— Я понимаю, — серьезно ответил Чертанов.

— Так вы из милиции? — спросила Людмила, едва они вышли из гостиницы.

— А что, похоже? — улыбнулся Чертанов, беззастенчиво разглядывая ее высокую грудь. Наверняка в ближайший час кто-то крепко ее потискает. И вообще, центровые проститутки какой-то особенный народ: чем больше их мнешь, тем краше они становятся. Хотя, если вдуматься, в этом нет особого секрета. Такие женщины очень следят за собой. Кремы, тренажеры, сауны способствуют омоложению. Да и сутенеры стараются не переутомлять такой дорогостоящий товар. Как правило, они работают на специальных заказах и под очень серьезного клиента. Людмила была как раз из таких. Ее запросто можно было спутать с очень влиятельной и молодой бизнес-леди. Впрочем, у нее и правда был свой бизнес.

Людмила слегка смутилась:

— Если приглядеться, то да. А так больше на какого-то мафиозника смахиваете.

— Что, не любите таких? — живо поинтересовался Чертанов.

— Очень непредсказуемый народ. Извините меня за грубое словечко, но отдерут как следует и не заплатят! Мы стараемся от таких держаться подальше.

Чертанов усмехнулся:

— А милиция разве так не делает?

— Случается, — смело взглянула Людмила прямо в глаза Чертанову, — им тоже халяву подавай. Если форму носят, то считают, что за все заплачено.

— Непросто вам, — согласился Михаил.

Людмила лишь усмехнулась:

— А кому сейчас легко. Так что вы хотели от меня? Спрашивайте.

К подъезду подкатил красный «Мерседес». Из него, щеголевато поигрывая ключами, вышел высокий брюнет кавказской внешности. Смерив Людмилу долгим взглядом, он прошел в гостиницу. Чертанов заметил, как по лицу девушки пробежала смутная тень, похоже, что она вспомнила что-то неприятное.

— Это ваш… хозяин? — не сразу подобрал нужное слово Чертанов.

— Будьте попроще, — усмехнулась Людмила, — называйте вещи своими именами. Это наш сутенер. Человек незлой, хотя мог бы быть и помягче.

— Но до этого вашим сутенером был Резван?

— Да, — отвечала девушка, — теперь появился этот. Не знаю, кем он приходится Резвану, не то брат, не то сват, но сразу взял его машину, перетрахал всех наших девочек. Познакомился, так сказать… И завел какие-то свои порядки. В общем, начинается безрадостная жизнь.

— Вы жалеете, что Резвана не стало? — с интересом спросил Чертанов.

— И не только я одна, — с вызовом ответила Людмила, — об этом все девушки жалеют. Он хоть понимание имел, а у этого вместо глаз одни доллары.

— В общем, у вас отношения с хозяином не складываются? — посочувствовал Чертанов. В сущности, чем он мог помочь? У девушек собственные кураторы и свои хозяева. А так поддакнул, глядишь, и контакт завязался.

— Не то слово! — вспыхнула Людмила. — Не так давно завел к себе пятерых девочек… Ну и всех… Откуда только силы берутся! И ведет себя, как падишах какой-то, в любое время дня и ночи, по первому же желанию мы должны удовлетворять его похоть! Вы уж извините, что я с вами так откровенно, прямо не знаю, что на меня нашло, может, накипело просто. А три дня назад, например, подсунул меня под какого-то… Не знаю, как это помягче выразиться… От него несло, как от козла! Хотя бы душ принял сначала! А я, между прочим, центровая, — произнесла Людмила с заметной гордостью. — До этого Резван меня подкладывал только под нужных людей — бизнесменов, иностранцев, были и политики. Многие из них весьма обходительные, с нынешними, которых теперь ублажать приходится, не сравнишь. А я ведь два высших образования имею: одно техническое, а другое гуманитарное. Три европейских языка знаю! — с вызовом перечисляла Людмила. — А с ними, кроме триппера, ничего больше не заработаешь!

— А вы могли бы подробнее рассказать, что за человек был Резван? — попросил Чертанов.

— Подробнее? — на минуту задумалась Людмила. — Если говорить о его статусе, то сутенер он был заметный, таких, как он, в городе мало. И девушки у него были приличные. И лицом, и фигурой, да и в голове кое-что имелось. Видели девушку, что рядом со мной сидела?

— Видел.

— Она, например, закончила иняз. Нас много таких, что специализируются на иностранцах. Через нас Резван имел очень серьезных знакомых — политиков, бизнесменов, воров. Бывало так, сегодня спишь с депутатом Госдумы, а завтра нужно идти спать с вором в законе. В этом бизнесе как-то все перепутано. И совсем непонятно, что происходит, не то с нами расплачиваются, не то нами расплачиваются. Баб Резван любил, ни одна красивая баба мимо его постели не проходила. Трахнет, а потом еще сфотографирует в самом соблазнительном виде. — Хмыкнув, она добавила: — Может быть, и я есть где-нибудь в его альбомчике. Знаю, что он очень любил его потенциальным клиентам показывать. В нем все наши параметры были, он его показывал и нас рекомендовал. Но парень он был не злой, кричал очень редко, рук не распускал. Наверное, товар свой берег.