Игра в отрезанный палец - Андрей Курков

Виктор пообещал ей сообщить, как только они что-то новое узнают о Николае или найдут контейнер с их вещами. Попросил ее, в свою очередь, позвонить, если будет письмо или какая другая весточка от мужа. Попросил, хоть и понимал, что первым делом любая весточка все равно попадет к Рефату.

Поезд укатил в сторону Байковой горы.

Спрятав подмерзшие руки в карманы пальто, Виктор вошел к подземному переходу. Машину он оставил на Вокзальной площади.

Минут через десять, остановившись у Ботанического сада, позвонил Георгию.

* * *

— Работаем, жди! — сказал тот. — В Киеве, оказывается, контейнерных складов больше, чем аптек! Еще хорошо, если он в Киеве!

После этого разговора Виктор, пока доехал до райотдела, насчитал по пути пять аптек. Настроение беспричинно улучшилось. Может, потому, что сам по аптекам он не ходил — не было необходимости.

День прошел быстро и причиной тому был ранний вечер, ускоренный тяжелыми низкими тучами. Вот-вот должен был пойти снег. Под окном его отдела горел фонарь, и непривычная тишина, нарушаемая лишь проезжавшими мимо автомобилями, настраивала на Новый год, хотя до него оставалось еще три недели.

Поболтав за чаем с майором и выслушав от него криминальную хронику родного района, из которой ничего особенно интересного для себя не почерпнул, Виктор вернулся в кабинет. Сами собой пришли мысли об этой женщине в пуховом платке, мгновенно выдававшей в ней то ли провинциалку, то ли иностранку из. ближнего зарубежья. Странно было, что ничего особенного она про мужа не спрашивала.

Только про контейнер. Конечно, и деньги она увезла домой. Но почему ничего не спросила о Николае?

Достал из сейфа папку с делом Броницкого. Взял в руки обе фотографии, полученные от Войчека. Посмотрел на уже покойного Кылимника. Трудно было представить себе этого человека мертвым — столько самоуверенности и воли было в его полном лице, в тяжелом подбородке. Но Кылимника ему уже никогда не встретить. Второго, того, что рядом с ним, вероятно, тоже. Хотя Портнов, может, и жив. Взгляд ушел на второй снимок, на Николая Ценского. Его мягкое, интеллигентное лицо словно специально соседствовало с грубым, острым лицом Сергея Сахно. Две противоположности, зачем-то поставленные рядом, словно для антропологического сравнения. Один, вероятно, влез в это дело от отчаяния, второй — Сахно — скорее всего ради денег. Где они теперь? Все еще в Германии?

Около восьми Виктор приехал домой. Оставил дежурную «восьмерку» у подъезда.

Перед ужином занялся упражнениями для ноги. Потом поиграл с Яночкой, пока Ира жарила картошку.

Около полуночи, когда Виктор уже улегся спать, из кухни донеслась трель мобильника, оставленного по привычке на подоконнике.

Резко поднявшись с дивана, Виктор чуть было не упал, ступив на выздоравливающую ногу. Видно, чуть вывихнул ее и, прихрамывая, в темноте прошел на кухню.

— Надеюсь, не разбудил, — прозвучал в трубке слишком энергичный для позднего времени, словно наэлектризованный голос Георгия. — Собирайся! Машина у тебя сегодня есть?

— Да.

— Запиши адрес!

Виктор взял с подоконника блокнот и ручку.

— Святошинская восемнадцать, склад нацгвардии. Возле ворот будет стоять зеленый «рафик». Не пугайся — это твои подчиненные. Думаю, узнаешь! На складе дежурный наряд солдат — три человека. Их сразу увезут. Кроме них двое охранников. Часть склада арендуется таможенной фирмой, охранники оттуда. Не вмешивайся, если подчиненные поведут себя с ними грубо. Осмотришь контейнер и сразу перезвонишь мне! Выезжай сразу!

Уже отъехав от дома на дежурной «восьмерке», Виктор обернулся на стоявший на привычном месте микроавтобус фирмы, занимавшейся подвесными потолками.

Что-то показалось ему странным, вроде, в кабине горел тусклый свет и кто-то сидел.

Молчаливый безлюдный город скудными огнями освещал свои дороги, прихваченные морозом. Перед Южным мостом машину начало заносить. Пришлось Виктору притормозить — «восьмерку» вынесло на встречную. Снова тронувшись, Виктор вспомнил свою красную «мазду» — ее бы не занесло. И тут же вторым воспоминанием пришло понимание того, что именно где-то здесь, перед въездом на Южный мост в его «мазду» и влепили из гранатомета.

До проспекта Победы доехал без приключений. Но проспект напоминал каток, и от необходимости ехать медленно пришло к Виктору раздражение. Съехав с проспекта и крутанувшись на развязке за станцией метро «Святошино», «восьмерка» выехала на Святошинскую улицу. Справа промелькнуло несколько «хрущовок» и потянулись заборы. Слева с самого начала улицы тянулись заборы, но эти заборы были помаститее и повыше. За ними лежали громадины складов. Дорога и здесь была скользкая, но Виктор уже не спешил. Он присматривался к номерам, вывешенным у ворот складов. Впереди показался темный «рафик», и стало все ясно. Виктор остановил машину за микроавтобусом и тут же услышал, как негромко щелкнула дверца.

У его дверцы появился невысокий крепко сбитый мужчина в камуфляжной форме и закрывавшей лицо балаклаве с прорезями для глаз.

— Выходить на исходную? — деловито и одновременно по-военному спросил он.

— Выходите! — сухо сказал Виктор — недавнее раздражение и усталость помогли ему чувствовать, себя настоящим командиром ситуации.

Виктор вышел из машины и увидел, как из «рафика» практически бесшумно выбрались восемь человек в камуфляже с короткостволыми «акээмами», все в балаклавах. Выстроились (перед своим командиром, который только что подходил к «восьмерке». Он кивнул, и трое побежали куда-то вперед. За ними быстрым шагом направились остальные. Командир снова подошел к Виктору.

— Через три минуты мы должны быть у ворот, — сказал он и, жестом предложив Виктору следовать за ним, поспешил вслед своим подчиненным.

До нужных ворот от «рафика» было метров двести. Через пару минут Виктор услышал какое-то шипение. Посмотрел на командира. Тот на ходу сосредоточился и сказал в невидимый Виктору микрофон: «Повторите!».

После этого командир, на мгновение обернувшись к Виктору, прибавил шагу.

За приоткрытыми воротами складской территории их встретил один из «камуфляжников». Кивнул подбородком в сторону приземистого мощного здания.

Виктор заметил краем глаза в дежурной будке стоявшего лицом к стене солдата.

Поднятыми руками он упирался в стену будки, увешанную календарями с изображением пляжных девочек.

Внутри склада Виктор почувствовал себя очень неуютно. Командир «камуфляжников» куда-то отошел, и Виктор остался один среди выстроенных друг на друга в три ряда огромных контейнеров. Здесь, словно в каком-то отдельном мире со своим собственным небом и выключенным на ночь солнцем, по правильным контейнерным «улицам» и «переулкам» ходили невидимые их жители. Виктор слышал их шаги, перебежки. Но. никого не видел. Прошел вдоль контейнеров. Глянул на потолок и увидел в полумраке дежурного света мощные крючки невидимых «удочек», свисавшие сверху, и рельсы, по которым передвигались под потолком крановые механизмы. Впереди блеснули рельсы и на полу. Выглянула из-за угла пустая железнодорожная платформа.