Мистер Мерседес - Стивен Кинг

– Пит, «Королевская цена» принадлежит черному. Как и все конторы в том районе.

– Хрен с два. Да, в договоре аренды значится Беронн Лоренс, но он всего лишь ширма и теперь разливается соловьем, давая показания. А знаешь самое лучшее? Мы тоже в деле, потому что двое патрульных задержали какого-то парня за несколько минут до того, как в ломбард ворвалась штурмовая группа АТО. Все детективы уже здесь. Сюда едет начальник полицейского управления, а с ним караван прессы, который длиннее парада у «Мэйсис» на День благодарения. И федералы не смогут приписать все себе. Никогда! – Он издает радостный вопль, соперничая с гагарой.

Все детективы уже там, думает Ходжес. И кому заниматься Мистером Мерседесом?

– Билл, я должен бежать. Это… друг, это фантастика!

– Конечно, но сначала скажи, я-то тут при чем?

– Ты же сам сказал. Взрыв автомобиля был местью. Моретти пытался вернуть кровавый должок деда. Помимо винтовок, автоматов, гранат, пистолетов и прочего оружия, тут не меньше четырех десятков ящиков с «Хендрикс кэмиклс деташит». Знаешь, что это такое?

– Пластит. – Теперь он начинает понимать.

– Да. Взрывается с помощью детонаторов из азида свинца, и мы уже знаем, что этим дерьмом и подорвали твой автомобиль. Пока результатов химического анализа мы не получили, но когда получим, это окажется «Деташит». И не сомневайся. Ты везунчик, Билл.

– Это точно, – отвечает Ходжес. – Он самый.

Он без труда представляет себе, что творится сейчас около ломбарда «Королевская цена». Везде копы и агенты АТО (возможно, уже спорят насчет юрисдикции), и подъезжают все новые. Лоубрайр перекрыта, МЛК – тоже. Толпы зевак. Начальник полицейского управления и другие шишки уже в пути. Мэр не упустит случая произнести речь. А еще репортеры, телевизионщики, фургоны для прямой трансляции. Пит прыгает от восторга, и может ли Ходжес рассказать ему длинную и запутанную историю о бойне у Городского центра, чат-сайте «Под синим зонтом Дебби», мертвой мамуле, которая, возможно, упилась до смерти, и сбежавшем компьютерном мастере?

Нет, решает он, не могу.

Поэтому он желает Питу удачи и дает отбой.

17

Когда Ходжес возвращается на кухню, Холли за столом уже нет, но он слышит ее голос. Холли-Бормотунья превратилась в Холли-Проповедницу. Она определенно вещает с той самой ритмичностью, с какой обычно говорят о могуществе Господа милосердного.

– Я с мистером Ходжесом и его другом Джеромом, – говорит она. – Они мои друзья, мама. Мы вместе зашли в кафе на ленч. Теперь осматриваем достопримечательности, а вечером собираемся поужинать. Мы говорим о Джейни. Я могу о ней говорить, если хочу.

Несмотря на сложную ситуацию и неутихающую боль из-за Джейни, Ходжесу приятно, что Холли решительно противостоит тете Шарлотте. Он не может утверждать, что впервые, но Бог свидетель, кто знает?..

– Кто кому позвонил? – спрашивает он Джерома, кивнув на голос.

– Позвонила Холли, но идея моя. Она отключила мобильник, чтобы мать не могла ей дозвониться. Не хотела сама звонить, пока я не сказал, что ее мать может позвонить копам.

– И что с того, если взяла? – продолжает Холли. – Это автомобиль Оливии, так что я его не украла. Я вернусь вечером, мама. До этого времени оставь меня в покое!

Она входит на кухню раскрасневшаяся, непокорная, помолодевшая на добрый десяток лет и просто красивая.

– Молодчина, Холли. – Джером поднимает руку, чтобы Холли шлепнула по ней.

Она его словно не замечает и не сводит по-прежнему сверкающих глаз с Ходжеса.

– Если вы позвоните в полицию и у меня будут неприятности, ничего страшного. Но если вы еще не позвонили, то и не надо. Они не смогут его найти. Мы найдем. Я знаю, что найдем.

И Ходжес осознает: если есть человек, для которого поимка Мистера Мерседеса имеет большее значение, чем для него, так это Холли Гибни. Может, впервые в жизни она делает что-то важное. Делает с людьми, которые любят и уважают ее.

– Что ж, я собираюсь продолжить поиски. Главным образом потому, что копы сегодня заняты другим. Самое забавное – может, это даже ирония судьбы, – они думают, что происходящее напрямую связано со мной.

– О чем вы говорите? – спрашивает Джером.

Ходжес смотрит на часы: двадцать минут третьего. Они слишком здесь задержались.

– Поехали ко мне. Я расскажу вам по пути, а потом мы сможем еще раз все обдумать. Если не решим, что делать дальше, мне придется вновь звонить моему напарнику. Нельзя допустить еще одно шоу ужасов.

А риск есть, и по лицам Джерома и Холли Ходжес видит, что они тоже это понимают.

– Я ушла в гостиную, чтобы позвонить маме, – говорит Холли. – Там в нише стоит ноутбук миссис Хартсфилд. Если мы поедем к вам, я хочу взять его с собой.

– Зачем?

– Возможно, мне удастся влезть в его компьютеры. Она могла записать пароли и голосовые команды.

– Холли, это вряд ли. Психически больные люди, вроде Брейди, идут на любые хитрости, чтобы никто не догадался об их сущности.

– Я это знаю, – отвечает Холли. – Разумеется, знаю. Потому что я психически больная и стараюсь это скрыть.

– Да перестань, Хол. – Джером пытается взять ее руку. Она не позволяет. Достает из кармана сигареты.

– Я психбольная и это знаю. Моя мать тоже знает и приглядывает за мной. Не спускает с меня глаз. Потому что хочет уберечь меня. Миссис Хартсфилд, возможно, была такой же. Он, в конце концов, ее сын.

– Если верить этой Линклэттер из «Дисконт электроникс», – говорит Ходжес, – миссис Хартсфилд большую часть времени проводила в обнимку с бутылкой.

– Она могла постоянно пить и нормально соображать, – возражает Холли. – У вас есть идея получше?

Ходжес сдается:

– Ладно, забирай ноутбук. Какая разница?

– Не сейчас, – говорит она. – Через пять минут. Я хочу выкурить сигарету. Посижу на крыльце.

Она выходит. Садится. Закуривает.

Ходжес кричит через сетчатую дверь:

– С каких пор ты стала такой напористой, Холли?

Она отвечает, не оборачиваясь:

– Наверное, с тех самых, как увидела горящие останки моей кузины на асфальте.

18

В тот же четверг, без четверти три, Брейди уходит из номера «Мотеля-6», чтобы подышать свежим воздухом, и замечает «Курятник» на другой стороне шоссе. Пересекает его и заказывает последнюю трапезу: «Кудахчущую радость» с подливой и капустным салатом. Ресторан практически пуст, и он садится с подносом у окна, где на него падает солнечный свет. Скоро он лишится такого удовольствия, поэтому хочет насладиться им, пока есть возможность.