Хозяйка Изумрудного города - Антон Леонтьев

— В конце концов, драгоценности созданы для того, чтобы украшать, а не лежать под стеклом, — объяснил это решение директор государственного музея.

— Как они вас любят, — с грустью произнес Великий князь Бертранский Клод-Ноэль. — А вот мои подданные ко мне равнодушны…

Князь появился в сопровождении изящного юного мулата, которого представил своим личным секретарем.

— После трагической гибели моей супруги, Великой княгини Клементины, я зарекся появляться на публике с женщинами. Мне священна память о ней, ее никто не заменит… Разве что вы, мадам, — сказал он Изабелле.

Когда президентская чета, Великий князь и его личный секретарь появились в главной ложе театра, присутствовавшие разразились громовыми аплодисментами. И все знали — аплодисменты, восхищение и любовь предназначались только ей.

Изабелле!

— Прелестный театр, прелестный, — комментировал происходящее князь Клод-Ноэль Гримбург. — Чиноччито, прошу тебя, сядь рядом со мной, — обратился он к юному мулату. И пояснил Изабелле: — Я так привязался к бедному мальчику…

Раздалась гениальная музыка Верди. «Травиата» началась.

В антракте появился архиепископ Флориан Эльпараисский. Бледный, осунувшийся, он походил на свою жалкую копию.

— Флориан, — обратилась к нему Изабелла, — я хочу просить тебя стать крестным отцом моей дочери…

— О да, — ответил согласием архиепископ, и его темные глаза блеснули. — О да, Изабелла, с превеликой радостью.

Опера продолжилась. В темноте, наслаждаясь музыкой, Изабелла чувствовала, как Алекс сжимает ее ладонь. Рядом сидела Рахиль с сопящим Александриньо на руках. В одной из лож для VIP-персон располагалась Наталья с сыном и дочерью.

Изабелла знала, что достигла всего. Власть, богатство, любовь, Александриньо и дочка, уже шевелящаяся в животе… И она обрела подругу, родственницу и финансового советника в одном лице — Наталью.

Утром накануне визита в оперу Рахиль призналась ей:

— Я обращалась к картам, чтобы узнать твое будущее, Белла. Они сказали, что тебе стоит бояться безумца с пистолетом. Но ты пережила покушение. А значит, победила судьбу.

Наступала кульминация. Изабелла закрыла глаза.

Как же она счастлива! За что судьба так милостива к ней?

Музыка гремела.

Дверь президентской ложи отворилась, снова показался архиепископ Флориан. Замерев на пороге, он произнес:

— Господин президент, у меня для вас трагическое известие!

Алекс, сидевший в кресле, полуобернулся. Великий князь Клод-Ноэль, быстро убравший руку с коленки своего секретаря-мулата, кашлянул.

— Ваше высокопреосвященство, это не может подождать до завершения оперы? — сказал президент Алекс Коваччо.

— Нет! — провозгласил Флориан.

— Так в чем же дело? — спросил Алекс.

Сцена в президентской ложе уже привлекла внимание зала, многие смотрели не на сцену, а вверх, на Алекса и Изабеллу.

— Господин президент, — скривившись в ужасной улыбке, продолжил Флориан. — Вы стали вдовцом!

Его рука, в которой был зажат пистолет, вынырнула из складок красного одеяния архиепископа.

Слова потонули в двух выстрелах, раздавшихся один за другим. Последовал легкий крик. Изабелла, схватившись за резные подлокотники кресла, попыталась подняться, но у нее ничего не получилось.

— Боже, я ранен! — завопил Клод-Ноэль, которому пуля оцарапала щеку. — Боже, он едва не убил меня.

Я умираю!

Изабелла странно закашляла и закрыла глаза.

— Белла! — страшно закричала Рахиль, бросаясь к ней. — Он попал в Беллу!

Флориан, продолжая улыбаться, поднял пистолет и направил его на двух охранников, готовых броситься на него.

— Я любил ее и люблю! — закричал он диким, сумасшедшим голосом. — Это я подговорил Карлоса Родригеса стрелять в Беллу в день венчания с Рамоном!

Я не мог вынести, что она достанется моему брату! Ты не досталась мне — не достанься никому!

Архиепископ поднес пистолет к виску и выстрелил еще раз. Раздались крики в зале, началась всеобщая паника.

— Он застрелился! — прошептала Рахиль. — Безумец с пистолетом, вот о ком говорили карты… О, Белла! Скорее врача!

Алекс склонился над Изабеллой. Ее ресницы затрепетали. Она открыла глаза. С губ стекала тонкая струйка крови.

— Алекс… — прошептала она. — Наша дочка…

— Все будет хорошо! — Президент Коваччо подхватил жену на руки. — Дорогу мне! Ты выдержишь, Белла, я знаю!

— Алекс… — повторила Изабелла. — Знай, я люблю тебя… Только тебя.

Она потеряла сознание у него на руках, посередине лестницы, когда Алекс нес ее к лимузину.

Коста-Бьянка погрузилась в трепетное ожидание.

Невероятная и чудовищная новость о том, что архиепископ Эльпараисский стрелял в Изабеллу, а затем покончил жизнь самоубийством, облетела весь мир в считанные минуты.

Перед президентским дворцом возникли тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч скорбящих, неутешных и молящихся. Все надеялись только на одно — на исцеление Изабеллы.

Горы цветов, мириады трепещущих на ветру свечей — и всеобщее ожидание.

Алекс, который всю ночь провел без сна, на грани безумия, сам был в неведении. Изабеллу, потерявшую сознание, в окровавленном платье, отняли у него.

Лучшие хирурги страны пытались спасти ее жизнь и жизнь еще не родившейся малышки.

— Алекс, ты должен держаться, — сказала ему Наталья той ночью. — Изабелла… Даже если ее не станет… У тебя остался сын, Александриньо. И страна.

Не забывай об этом. Но я уверена — она выживет.

— Что ты намереваешься делать? — спросил Наталью Алекс.

— Вернусь в Россию, — ответила Короткова. — В прошлом июне у нас в стране намечались президентские выборы, однако главный фаворит, Дмитрий Черноусов, неожиданно застрелился. Выборы перенесли на год. У меня есть подходящий человек, который сможет заменить его. Большая политика — вот о чем я всегда мечтала. Или мне, по примеру Изабеллы, самой податься в президенты?

Рахиль судорожно вопрошала карты, желая узнать, что станет с Изабеллой. В ту ночь Алекс ощутил, как сильно он любит Изабеллу.

После шести часов операции, утром следующего дня, к Алексу, который сидел в холле президентской клиники имени самой Изабеллы, вышел главный хирург.

Алекс побледнел. Он следил за тем, как врач усталым жестом стянул маску с лица. Изабелла умерла, мелькнула у него четкая мысль. Ее не удалось спасти.

И что же он будет теперь делать?

— Господин президент, — сказал хирург, — примите мои самые искренние поздравления. Вы стали отцом. На свет появилась девочка, правда, на два месяца раньше срока, но, я думаю, опасность миновала.