Тайное становится явным - Марин Монтгомери

Шарлотта

Перед моими глазами маячит лицо Элизабет.

– Лорен, – повторяю я. Элизабет, кажется, потрясена моей вспышкой ярости. Ее дрожащая рука лежит поверх моей ладони. Я снова прошу ее описать внешность этой женщины.

– Ты видела, на какой она была машине?

– Я не видела, чтобы она вообще садилась в машину. Она ушла за угол.

Видимо пытаясь помочь, Элли добавляет:

– Но когда я вышла погулять, мимо меня проехала черная машина.

Я в ужасе одергиваю руку, побелев как простыня.

– Кто такая Лорен? – спрашивает Элли.

Я поднимаю в воздух руку, прерывая ее:

– Дай мне подумать.

Спустя мгновение, я тихо шепчу: «Я думаю, это Лорен».

Элизабет хмурится опять с тем же вопросом на устах: «Кто?» Я не отвечаю.

– Почему вы боитесь Лорен? – спрашивает она чуть громче, дергая меня за руку.

Я не знаю, что ответить. Внутренне я кричу: «Лорен – это прямая угроза всему, чего нам с Ноем удалось достичь!»

Но Элизабет еще очень молода. Хоть она и сама проходит через болезненный разрыв и понимает о жизни немного больше, чем большинство ее сверстниц, наша разница в возрасте все-таки слишком велика. Ей не понять, что ты чувствуешь, когда так долго живешь с кем-то, кого любишь.

Я молчу, пытаясь решить, что можно рассказать Элли и как много она должна знать – ведь Лорен может быть угрозой и для нее, и для ее ребенка, и для моего ребенка. Элизабет садится на пол.

– Мне нужно беспокоиться об этой Лорен?

Я обессиленно откидываюсь на спинку дивана и поплотнее заворачиваюсь в плед. Жалко, что в реальной жизни от призраков прошлого под одеялом не скрыться.

Элизабет не сводит с меня взгляда своих пронзительно-голубых глаз, пока я нервно тереблю край пледа.

– Возможно, – говорю я, наморщив нос. Диванная подушка крепко обнимает меня за плечи.

– Вы вместе учились в колледже?

– Нет. Мы были соседками в колледже.

Ее глаза расширяются.

– А, вот кто на той фотографии! – произносит она, и взгляд у нее становится виноватым. – Когда я была в кабинете, то видела старое фото, на котором были вы трое. Вы больше не дружите?

Сейчас не время спрашивать, где она нашла эту фотографию. Я думала, что сожгла их все, но может быть, Ной что-то сохранил.

– Нет, – я качаю головой. – Мы совсем не ладим. Лорен… Она психически нестабильна. Она вообще не должна выходить.

– Откуда выходить?

– Из больницы.

Элизабет внимательно на меня смотрит, постукивая ногой по полу.

– Лорен может быть опасна? – спрашивает она, когда устает ждать, что я заговорю сама.

Я решаю, что задолжала ей объяснение и монотонным голосом начинаю:

– Я встретила Лорен на первом курсе колледжа. Нас поселили в одну комнату в общежитии Мы тогда очень хорошо дружили и проводили много времени вместе. Мы даже делали все вместе – вступали в одни и те же клубы, дружили с одними и теми же людьми, менялись одеждой. Она была мне как сестра, – я нервно облизываю губы и замолкаю. – Но это ощущалось как-то неправильно, словно она медленно пытается стать мной. Я не осознавала, насколько все зашло далеко, пока не начала замечать: одежда, которую Лорен одалживала, таинственным образом исчезает, на некоторых вещах откуда-то появляются дырки. Это даже привело меня к неловким ситуациям…

Я опускаю глаза, пытаясь понять, откуда исходит странный стук, и несколько мгновений тупо рассматриваю собственную нервно подергивающуюся ногу.

– Затем пропал мой любимый медальон – отец подарил мне его перед смертью. Лорен утверждала, что я, наверное, забыла его дома. Дальше все становилось только хуже. Она списала мою курсовую, и меня чуть не вышвырнули из колледжа. Меня обвинили в плагиате, потому что она сдала работу первой. Профессор…