Дамы сохраняют неподвижность - Чингиз Абдуллаев

– Куда мы едем? – наконец спросила она. Примерно полчаса они находились в пути. Спросила по-русски, водитель был англичанин.

– Куда бы вы хотели? – неожиданно отозвался Рашковский.

– Не знаю. Я не совсем понимаю ваш вопрос…

– Вы все прекрасно понимаете, – сказал он, глядя перед собой.

Еще несколько минут они молчали, пока он не бросил те самые слова:

– Вас ведь специально подставили.

Она промолчала. Отрицать не хотелось, соглашаться невозможно. Врать ему она не могла. Сидела рядом и смотрела вперед, ничего не видя.

– Почему? – спросил Рашковский. – Можно узнать, почему вы решили меня сдать?

Она по-прежнему молчала. Значит, он хочет вывезти ее за город и там убить. Но почему тогда он отпустил охранников? Она все еще молчала. Машина вдруг остановилась. Она взглянула в окно: небольшой мотель. Место ее последней в жизни остановки.

– Идемте, – сказал он, выходя из машины.

Еще можно было убежать, крикнуть, спастись. Но она покорно вылезла из машины и последовала за ним. В холле им протянули ключ. Там сидели служащие. Но она не кричала. Ей даже стало любопытно, почему он привез ее сюда. Почему сам решил с ней расправиться. Ведь его могут запомнить.

Он открыл ключом комнату, взглянул на нее, приглашая войти. Она первой прошла в комнату. Он вошел следом, вставил ключ, запер дверь.

– Вас специально подставили, – сказал он задумчиво и грустно.

– Вы мне об этом говорили. – Они стояли слишком близко.

– Странно, – пробормотал он, – я думал, что мы нравились друг другу. А оказывается, ты делала это нарочно…

Он впервые перешел на «ты», очевидно, для того чтобы унизить ее. Она усмехнулась. Потом сделала шаг навстречу и сама поцеловала его. Взглянув ему в глаза, сказала:

– Я никогда в жизни не делала этого нарочно…

Поцелуй только разжег страсть. Это было их второе свидание. Но на этот раз к радости встречи примешивалась горечь конца. Она даже не понимала, как такое возможно, но, очевидно, в отношениях мужчины и женщины всегда мало логики. Через некоторое время он спросил ее снова:

– Почему?

Она отвернулась. Отвечать не хотелось. Он повернул ее к себе.

– Почему? – требовательно спросил он.

– «Дамы сохраняют неподвижность», – пробормотала она. – Я просто из других дам.

– Ты сотрудник милиции? – Его глаза были опасно близко.

– Почти. Я профессиональный офицер. И уже много лет…

– Дешевка, – пробормотал он буднично, без гнева, – я могу убить тебя.

Она замерла. Он сказал это очень просто. Просто сообщил новость, словно пересказал газетную информацию. Она повернула к нему голову, высвободила руку. Кажется, ему нравится ее унижать? Она сейчас беззащитна.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он, глядя на нее.

Она повернулась к нему, чтобы увидеть еще раз его серые глубокие глаза.

– Что я должна говорить?

– Ты не хочешь возразить?

– Нет.

– У тебя было интересное прошлое, – ровным голосом сказал он.

– У тебя тоже.

– Ты хотела меня убить?

– А ты бы испугался?

– Разве ты не знаешь, что меня трудно испугать?

– В таком случае зачем ты спрашиваешь? Но я не собиралась тебя убивать.

– Ты легла со мной в постель, чтобы узнать какие-нибудь очередные тайны?

– А у тебя еще есть тайны?

– Ты отвечаешь вопросом на вопрос.

– Ты тоже.

– Я тебя не обманывал.

– Неужели? Для всего мира ты преуспевающий банкир. А на самом деле?

– Ты для меня тоже была кандидатом наук.

– Кстати, я на самом деле кандидат наук.

– И офицер милиции?

– Откуда ты узнал? – Ему не следовало говорить всей правды. Пусть думает так.

– Разве можно в нашей стране что-нибудь скрыть? Леонид потратил несколько дней и большие деньги, но выяснил, кого ко мне послали. Нужно отдать ему должное, он тебя всегда подозревал. Почему ты молчишь?

– Я не знаю, что говорят в подобных случаях.

Она вдруг вспомнила, что однажды, много лет назад, произошло нечто подобное. История повторяется, с ужасом подумала она. Много лет назад Алан, узнавший о том, что она работает на советскую разведку, едва не покончил с собой. Сегодня второй мужчина, который ей безумно нравится, лежит рядом и, похоже, ненавидит ее еще больше. Или ей только кажется?

– Ты можешь уйти со своей работы? – вдруг спросил он.

– Иногда я тебя не понимаю. Мне трудно следить за ходом твоих мыслей, – призналась она.

– Ты можешь уйти со своей работы и остаться со мной? – продолжал он. – Ты еще не поняла, что все кончилось?

– Ничего и никогда не кончается, – она закусила губу. – Или ты думаешь, что все забыто?

– Я устроил многомиллиардный кредит через МВФ. Меня официально простили. Я снова ведущий банкир страны. Тебя поэтому сдали. Не из-за денег, нет. Они хотят, чтобы я был в порядке. Через меня в страну пойдут миллиарды. Им все равно, чем я занимаюсь, главное – чтобы дали денег.

– И тебя это устраивает?

– До недавнего времени – вполне. Пока я не познакомился с тобой.

– Ты можешь иметь самых красивых женщин мира. Зачем тебе такая, как я?

– Именно потому, что я не могу иметь тебя.

– Ты меня уже имеешь.

– Не нужно так грубо.

– Я говорю как есть. Или ты хочешь, чтобы я продолжала тебя обманывать?

– Значит, раньше ты меня обманывала?

– Что ты со мной сделаешь? Отдашь Акперу, как бедную девочку, выписанную из Боливии? Или прикажешь Кудлину меня утопить?

– Девочка из Боливии получила двадцать тысяч долларов. И я еще никого в жизни не топил. Даже котенка.

– Зато убивал другими способами. Может быть, не сам, но приказывал убивать. Или это тоже неправда?

– Правда. А ты не убивала? Не лично, а другими способами. Или ты работала только в белых перчатках?

– Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу.

– Это был комплимент?

– Ты умеешь нравиться людям. В этом твоя сила. Сила зла.

– Я не бандит. И ты прекрасно это знаешь. Я банкир.

– Ты знаешь, что я знаю о тебе все.

– В таком случае останься со мной. Уйди со своей работы. Зачем она тебе? Останься со мной.

– В качестве секретаря?