Жизнь за бессмертие - Борис Бабкин

— Ничего себе, — пробормотал полковник. — Что же это такое-то? — вздохнул он. — Полковник УБОП с женой убитого им же полковника и два бандита. Ничего не понимаю, — качнул он головой.

— Свидетели есть? — спросил майор.

— Нет, — ответил старший оперативной группы. — Их ночью убили. Да не видел никто, как они сюда заходили. Этот дом принадлежит матери Француза. Они все, кстати, выпивали здесь, — кивнул он на кухню. — На столе бутылка коньяка и рюмки.

— Пусть прокуратура разбирается и отдел собственной безопасности, — отмахнулся полковник.

— Прольется кровь неверных, — тихо проговорил стоявший на коленях Ночной Дождь. — И будут тела их гнить на земле обетованной, куда незваными пришли неверные.

— Повелитель на связи, — заглянул в комнату Ахануш. Ночной Дождь протянул руку. Тот вложил ему в ладонь спутниковый телефон.

— Я слушаю, мой повелитель, — тихо проговорил Ночной Дождь.

— Как дела у Воина Ночи? — спросил голос.

— Я доволен, — улыбнулся глазами Ночной Дождь. — Сегодня я разрезал горло четверым, хотевшим получить камушки бессмертия.

— В Москве убит Одинокий Путник и его дядя, — проговорил голос. — Одинокого Путника постигла кара за предательство. Но это не приближает нас к обладанию камушками бессмертия, — со вздохом добавил он. — И неверные собаки, которые хотят присвоить наши святыни, пытаются уговорами и силой продать им камушки. Почему вы в городе? — недовольно спросил он. — Жена гения продаст камушки, а вы даже знать об этом не будете. Повелитель именем святого Перуса требует забрать камушки бессмертия, — построжел голос. — Завтра вы поедете к женщине и заберете камушек. Он у нее, — уверенно закончил абонент.

— А если нет, повелитель? — нерешительно спросил Ночной Дождь. — Камушки бессмертия могут быть у русского в Москве, — несмело предположил он.

— Русский знает, что есть выбор, — заявил голос. — Отдать жизнь или отдать камушки бессмертия. Святой Перус благословляет вас, воины ахеменидов, — закончил он.

— Мы совершим предназначенное нам, — коснулся лбом пола Ночной Дождь. — Я правильно понял, повелитель, — держа телефон у уха и не отнимая лба от пола, спросил он, — сначала к женщине, а потом к русскому?

— У тебя ум осла, — послышался ответ. — Завтра я тебе скажу, что и как делать. Готовь воинов к исполнению воли святого Перуса!

Германия, Бонн

— Убит, значит? — фыркнул Адмирал. — Интересно, кто его убил? Он предавал многих. Выполняя дело, работал по крайней мере на троих. Жаль, я не успел добраться до него, — процедил он.

— Поверьте, Адмирал, — усмехнулся Мартин, — того, что с ним сделали, наши люди просто бы не сумели сделать. Он живой труп, — засмеялся Мартин. — И будет таким до смерти. Мозг работает нормально, он все понимает, но ничего не может. Только слышать. Страшнее ничего быть не может, — содрогнувшись, проговорил Мартин. — У Одинокого Путника была власть над какой-то группой людей, были деньги, он был сильный. Это самое страшное, что может случиться с человеком.

— Наверное, ты прав, — согласился Адмирал. — Правда, я привык сам наказывать предателей. Но на все воля божья, — перекрестился он.

— Белов уехал из Москвы, — сообщил Мартин. — Убиты его друг, частный детектив Иветов, его жена и врач, их знакомая. Подозрение падает на Иветова…

— Но ты сказал, что он убит, — не понял Адмирал.

— По крайней мере так думает сотрудник полиции Чижиков, — проговорил Мартин. — Гимнаст спрашивает, что делать?

— Куда уехал Белов? — нахмурился Адмирал.

— Никто не знает, — качнул головой Мартин. — Его жена в данное время у Чижиковых.

— Но она наверняка знает, — проговорил Гейдрих. — Нам надо все выяснить. Чижиков — друг Беловых и представитель закона, — кивнул он. — Значит, он не авантюрист, подобный Белову. Пусть Эльза зайдет к нему и поговорит обо всем. Объяснит, что цена этих так называемых камушков бессмертия — смерть. Я не желаю убивать русских, — качнул он головой. — Тем более что они имеют полное право на оплату всего, что с ними случилось. Заодно там же это услышит и Белова. Это шанс без крови получить камушек бессмертия. Точнее, два, — поправил он се-бя. — И если они поймут, какая опасность им угрожает, они отведут беду от себя и своих друзей, продав камушки мне. И я позабочусь, чтобы об этом узнали все заинтересованные в приобретении камушков бессмертия люди. Меня бесит то, — процедил Адмирал, — что мы ничего, точнее, почти ничего не знаем об американце и выхода на него у нас нет, — раздраженно отметил он. — Потом это непонятное братство семи камушков, поклонники святого Персуна…

— Если правильно, то Перуса, Адмирал, — осторожно подсказал Мартин.

— Ну, ты понял, о чем я, — спокойно продолжил Гейдрих. — Американец наверняка пытается выйти на владельцев камушков и получить их. Вот только мы ничего не знаем о его людях и методах, — процедил он. — Краба ему в распоротый живот! Я надеюсь, полицейский и жена Белова правильно поймут Эльзу, — вздохнул он. — И примут мое предложение. Я даю гарантию, что о продаже-покупке немедленно будет извещен весь мир. По крайней мере все заинтересованные в этом. Надо использовать ситуацию отсутствия Белова в нашу пользу. — Он достал зубочистку и неожиданно рассмеялся.

— Что с вами, Адмирал? — опешил Мартин.

— Как я мог упустить это? — посмеиваясь, пробормотал Гейдрих. — Вот что, Мартин, — отбросив зубочистку, кивнул он. — Пригласи на ужин Брауна Бонске. И мы откроем ему небольшой секрет, — засмеялся он.

— Хорошо, Адмирал, — непонимающе глядя на него, пробурчал Мартин.

Гейдрих весело рассмеялся снова.

— Я старый, — пробормотал он сквозь смех, — но не дурак.

— Да все по-старому, — сказал Браун в телефон. — Если бы были какие-то новости, я бы сразу сообщил. Кстати, вы не забыли о моей работе? — поинтересовался он. — Я ведь должен…

— Все будет сделано, — прервал его женский голос. — Разумеется, при условии, что вы доведете это дело до конца.

— Но, — тряхнул головой Браун, — я и так делаю все, что вы хотите. В конце концов, я рискую, — добавил он. — Ведь если…

— Если, — усмехнулась женщина, — вас убьют или посадят в тюрьму? Ничего этого не будет, — уверенно проговорила она. — Вы просто вернетесь и будете продолжать работать и спокойно жить. И еще вы получите пятьдесят тысяч долларов. А вы говорите…

— Подождите, — нервно перебил ее он. — Как пятьдесят? Мне говорили о трехстах тысячах…

— Триста тысяч, если будет результат, — напомнила она. — А в отсутствие такового вы получаете пятьдесят тысяч с условием, что вы немедленно забываете обо всем. Надеюсь, все понятно?

Берлин

— Что ты делаешь, Эрнст? — недовольно спросил комиссар полиции. — Заявляешь…

— Но я уверен в этом, — спокойно ответил инспектор. — Кстати, наши коллеги в Лондоне тоже убеждены, что Койот жив. Что касается моего заявления, то все очень просто. Койот считает, что у него есть время. По крайней мере до заключения экспертов пройдет не менее трех месяцев.