Bye-bye, baby!.. - Виктория Платова

На каком языке она говорит?

Этот вопрос так сильно взволновал Джей-Джея, что волчийаппетит, навалившийся на него пять минут назад, разом пропал.

Чтобы не быть слишком назойливым и не мелькать особенноперед глазами той женщины, Джей-Джей устроился на почтительном расстоянии отнее и сделал вид, что чрезвычайно увлечен омлетом и каперсами.

Но как только женщина допила свой йогурт и направилась квыходу из ресторана, отставил тарелку и последовал за ней.

…Он следовал за ней весь длинный майский день на пароме,напрочь позабыв о сверхзадаче путешествия, связанной с Элиной-Августой. И чемглубже Джей-Джей погружался в незнакомку, тем более таинственной она емуказалась.

ТАИНСТВЕННОЙ – другого слова не подберешь, хотя она и делалато, что делает большинство пассажиров: сидела в шезлонге у бассейна на верхнейпалубе; прогуливалась по галерее с магазинами, где купила платок исолнцезащитные очки; наблюдала за игроками в бильярд и за игроками в боулинг;хотела пойти в кинотеатр на голливудскую комедию, но в последний моментпередумала; дважды сыграла в покер в казино и оба раза проиграла (не слишкомкрупную сумму) -

и везде, абсолютно везде говорила по-английски.

Это обстоятельство удручало Джей-Джея больше всего.

Английский не был ее родным языком (такие вещи филолог илингвист Джей-Джей просекал сразу), но вытащить родной из-под толщи весьмарасплывчатого акцента не представлялось возможным.

Именно этим и мучался Джей-Джей на закате, спрятавшись заспасательной шлюпкой и наблюдая за стройным силуэтом незнакомки. Она стояла уборта уже по меньшей мере полчаса и не отрываясь смотрела на волны.

– Выходите! – вдруг сказала она.

Так громко, что Джей-Джей вздрогнул и вжался в брезент.

– Вы! Там, у шлюпки. Выходите!

Ноги у Джей-Джея подкосились, он едва не свалился на палубу,но спустя мгновение все же вышел из укрытия: ослушаться ту женщину непредставлялось возможным. Счастье еще, что она не обернулась и Джей-Джейизбежал позора, связанного с собственной перекошенной физиономией иполусогнутыми от страха ногами.

– Я вас видела, – надменно произнесла она, когдаДжей-Джей приблизился, стал рядом и ухватился за край борта. – Вчера, напирсе.

– Вчера на пирсе? – Джей-Джей сделал вид, чтобезмерно удивлен.

– Вас и ваш чемодан. Совершенно дурацкий, к словусказать.

– Почему дурацкий?

– Он слишком большой. Слишком желтый. Слишкомнеудобный. Вы путешествуете первый раз?

– Да, – не стал отпираться Джей-Джей.

– Тогда понятно. Когда вы будете путешествовать не впервый раз, то поймете, что лучше запасаться компактными вещами. И обходитьсяминимумом.

– А вы, наверное, путешествуете не в первый раз?

– Конечно. Вот уже полгода я только то и делаю, чтопутешествую… Вы следили за мной целый день. Почему?

– Я не следил.

– Следили, не отпирайтесь. Каковы результаты слежки?

– Вы расплачиваетесь кредитной карточкой, – честностал перечислять Джей-Джей. – Не читаете дамские журналы. Не любитеголливудские комедии. Не пользуетесь мобильным телефоном. И вы… выпутешествуете одна.

– Все правильно. – Та женщина посмотрела наДжей-Джея с интересом. – Вы, как я поняла, тоже путешествуете один. Вынорвежец?

– Да.

– И плывете в Стокгольм.

– Нет.

– В Хельсинки?

– Нет. Я плыву в Санкт-Петербург.

Интерес той женщины вспыхнул с новой силой, она дажеулыбнулась покровительственно, при этом морщинки в углах губ стали заметнее игорше.

– Вот как? Вы турист, да?

Кто он, собственно, такой, Джей-Джей? Что можно рассказатьтой женщине, а чего рассказывать не стоит? Семь основополагающих принципов,которых придерживался до-интернетовский Джей-Джей, только рассмешат ее. Триосновополагающих принципа интернетовского Джей-Джея – отпугнут. Он ни за что нескажет ей, что работает корректором в маленьком non-fiction издательстве, а вотпро то, что он составляет ребусы…

Составитель ребусов заставит ее улыбнуться по-настоящему.

– Нет, я не турист. Это частный визит. ВСанкт-Петербурге мне нужно будет навестить одного знакомого кота.

– Кота? – Та женщина удивленно вскинулабровь. – Какого кота?

– Самого настоящего. И… не совсем обычного. Онсовершенно лысый, с пятнами на боках. Мы состояли в переписке и очень другдругу… э-э… понравились. И теперь собираемся познакомиться поближе. А еще ясоставляю ребусы для одного журнала…

Наконец-то Джей-Джей добился своего: она рассмеялась! Смехтой женщины напоминал стук ее каблучков, так-так-тик, тик-тик-так, тук-тук-ток,все дальше и дальше вниз, по леерам и металлическим вантам, мимо иллюминаторови палубных канатов; все для того, чтобы быть подхваченным волнами и растаятьвдали.

– А вы занятный молодой человек! Очень занятный. –Она вдруг посерьезнела и посмотрела на Джей-Джея влажными глазами. – Вы быобязательно понравились одной девушке. Очень молодой и очень талантливой…

– Какой девушке? – удивился Джей-Джей.

– Не важно. Ее уже нет в живых…

Та женщина надолго замолчала, а Джей-Джей стоял тихо-тихо,боясь потревожить ее.

– Наверное, она была близким вам человеком? –осторожно спросил он, когда молчание стало совсем уж невыносимым. – Я вамсочувствую…

– Близким? – Казалось, она намереннопроигнорировала фразу о сочувствии. – Нет. Не близким. Просто оченьталантливым и очень молодым. Ладно, милый мой, что вспоминать об этом… Как васзовут?

– Джей-Джей.

– А меня Елена. Это по-русски. Я ведь русская и живу вПетербурге…

Русская, вот оно что! Как будто тысячи электрическихразрядов взорвались в бедной голове Джей-Джея, как будто тысячи солнц вспыхнулитам, как будто родилась звезда, несущая в себе обновление и надежду насовершенно иное мироустройство. Та женщина – русская, еще более русская, чеммгновенно поблекшая Элина-Августа-Магдалена-Флоранс! И это самое лучшееизвестие за последние несколько лет, самая весомая награда за тяжкий труд набесконечных, не знающих края, рисовых полях склонений, спряжений и родов,настоящего и будущего времени, глагольных исключений, причастных идеепричастных оборотов, которые всегда отделяются запятой; она русская, –русская!..

– …вы меня слушаете?

– Да-да, конечно, – смутился Джей-Джей.

– Вы хоть немного говорите по-русски?

– Нет.