64 - Хидео Ёкояма

– Идите сюда, садитесь.

– Спасибо.

Миками удалось идти по полу ровно, хотя кровь глухо стучала в висках. Он сел на диван и выпрямился. Он оказался напротив Цудзиюти и мог хорошо рассмотреть его. Широкий лоб создавал впечатление острого ума. Густые брови. Удлиненный разрез холодных глаз.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Я хочу кое о чем вас спросить.

– Значит, не обсудить, а спросить? – Миками увидел, как любопытство покидает взгляд Цудзиюти. Возможно, он с нетерпением ждал какой-нибудь жалобы «работника на местах». – Что ж, пожалуйста. Выкладывайте! Отвечу, если смогу.

Миками склонил голову в знак благодарности и сосредоточил взгляд на переносице Цудзиюти. Он не был уверен в том, что Аракида сказал ему правду. Узнав, что Акамы нет на месте, он понял – единственный выход: спросить самого начальника управления.

– Меня интересуют приказы, которые вы отдали Футаватари.

– Футаватари? Кажется, последнее время я его не видел… неужели это он сказал, что я его о чем-то просил?

– В четверг к нам приедет с визитом генеральный комиссар.

– Да, действительно.

– Он намерен назначить нового директора департамента уголовного розыска из Токио. Я слышал, что именно это он намерен объявить.

– Совершенно верно. – Миками показалось, что ему нанесли удар кинжалом в грудь. Цудзиюти без труда преодолел первое препятствие. – И что же?

– Меня интересует причина такого решения.

– Причина? Конечно, причина – похищение. Это сигнал для общественности. Тем самым мы демонстрируем, что не намерены сдаваться.

– Значит, новое назначение – всего лишь временная мера?

– Не понимаю, на что вы намекаете…

– До тех пор, пока не раскроют дело… А потом пост вернется к нам?

– Не знаю, хотя могу предположить, что ничего еще не решено. Попробуйте обо всем спросить самого комиссара, когда он приедет.

– Значит, скорее всего, речь идет о постоянных переменах?

– Повторяю, не знаю. По-моему, в разных окружных подразделениях будет по-разному. В одних останутся директора уголовного розыска из числа местных кадров, другие получат новых директоров из столицы. Судя по всему, все зависит от конкретного места и конкретных людей.

– Значит, все зависит от того, окажутся ли на месте нужные люди.

– Вот именно. Главное – кадры. Наш департамент уголовного розыска в этом отношении оставляет желать много лучшего.

Миками все больше падал духом. То, о чем он раньше лишь догадывался, стремительно превращалось из предположения в факт. Теперь понятно, что Аракида не преувеличивал.

«НПА намерено превратить нас в феодальное владение Токио».

Миками подался вперед.

– Уголовный розыск будет всеми силами сопротивляться такому решению!

– Да, похоже на то, – сдержанно ответил Цудзиюти.

– Я слышал, кое-где уже раздаются призывы «К оружию!».

– Именно поэтому Акама уехал в Токио. Нам только что передали, что кто-то распространяет среди сотрудников опасную служебную записку.

Миками не верил своим ушам.

– В ней подробно перечисляются случаи нарушений в префектуре Д., которые не предавались огласке. Это настоящая бомба. Не сомневаюсь, автор служебной записки намерен отпугнуть комиссара.

Итак, произведен третий залп! Интересно, кто за всем стоит – Маэдзима? И не сам ли Аракида приказал ему сыграть роль подстрекателя?

– Что ж, любопытно будет взглянуть, как отреагирует на происходящее секретариат комиссара, – продолжал Цудзиюти, как будто дело вовсе его не касалось. – Кстати, вы когда-нибудь слышали фразу «Не посылайте Кеннеди в Даллас»?

– В Даллас?

– Она относится к интуиции помощника руководителя. Идеальный помощник должен оберегать руководителя от опасности. Однако во многих случаях люди, которых они поклялись охранять, придерживаются философии «кто не рискует, тот не пьет шампанское» и без конца подвергают себя опасности. Такое поведение – настоящее испытание для помощников. Приходится все время оценивать потенциальные угрозы… В нашем случае приходится оценивать потенциальный ущерб для комиссара в глазах общественности. – Цудзиюти не отводил взгляда.

– Вы сравниваете с Далласом нас?

– Будем надеяться, что до такого не дойдет. Если в секретариате комиссара решат, что опасность велика, возможно, комиссар вообще откажется от поездки. Хотя, если он сделает свое заявление, не покидая Токио, ему будет недоставать нужной убедительности и резонанс тоже будет нулевым.

Трудно представить, чтобы комиссар совершил поездку «на места» только для того, чтобы из-под него увели пьедестал! Возможно ли, чтобы представители прессы встали на сторону уголовного розыска? Если в Токио заподозрят нечто подобное, возможно, они действительно сочтут префектуру Д. еще одним Далласом…

– У вас все? – спросил Цудзиюти. – Вечером я приглашен на обед к префекту. Придется умасливать старого лиса, чтобы получить приличную долю финансирования…

Миками показалось, что разговор утомил Цудзиюти. Начальник как будто захлопнул книгу: по глазам было заметно, что его мысли приняли иное направление.

Миками чувствовал, как в нем кипит кровь. Цудзиюти все равно. Он даже не задумывается о том, какие последствия для полиции префектуры может иметь приезд комиссара.

– Вы уже поставили в известность руководство уголовного розыска? – спросил Миками. – Посты такого уровня очень ценятся в любой организации. Обычно в условиях опасности их стараются сохранить… Особенно если перемены случаются внезапно, без предупреждения.

Цудзиюти смотрел на него с откровенным изумлением.

– Зачем так волноваться? Мне казалось, что для вас уголовный розыск – настоящая заноза. Детективы держатся слишком самоуверенно, всегда стараются скрыть что-то, хотя бы отдаленно достойное внимания. Поверьте мне, самый быстрый способ для истинных преобразований – смена руководителей. Скоро вы увидите, как улучшатся отношения уголовного розыска с административным департаментом. В результате обеим сторонам будет легче выполнять свою работу.

Миками искренне считал, что Акама – меньшее зло. По крайней мере, он понимает, что мучает других; по крайней мере, он поступает человечно.

«Зачем так волноваться?»

– До весны я служил в уголовном розыске. Двадцать четыре года прослужил детективом. Я по опыту знаю, что…

– Ах, вот оно что! А я-то все думал…

Миками показалось, что Цудзиюти скажет: «А я-то все думал, почему вы их так выгораживаете», – но он не угадал.

– Все дело в туфлях, – продолжил Цудзиюти. – Ваших туфлях. Не обижайтесь, но когда вы вошли, я подумал, что они – просто ужас.