Девять жизней Греты. Смерть отключает телефон - Анна Данилова

Про Алису, я думаю, все понятно? Она вернулась к нормальной жизни. Они с матерью тоже уедут в Москву. Алиса будет учиться, а Нине мы уже подыскали хорошую работу.

Дина, когда она лечилась в Баден-Вюртенберге, в онкоцентре, познакомилась с одним доктором, у них, кажется, все серьезно.

— Дима, вы проделали колоссальную работу, и все это стоит очень больших денег. А что, если эти ее хакерские дела откроются?

— Это невозможно. К тому же деньги были сняты со счетов вполне конкретных, зарвавшихся людей, чьи досье тщательно изучили, — другими словами, чиновников такого высокого ранга, которые предпочтут лучше молчать, чем обращаться в правоохранительные органы. Они держали свои деньги в европейских банках, не брезговали офшорами. И случись что-то, Аня знает, как ей защититься.

— Там, за столиком… С тобой… Может, это и была Анна Ледникова? — неожиданно спросила Лиза. — До меня только что начало доходить!

— Да, это была она, — спокойно ответил Гурьев.

— И она не боится вот так появляться здесь? В общественных, так сказать, местах? — Глафира тоже была крайне удивлена такой неосмотрительностью и легкомыслием женщины, которая до недавнего времени была окутана многочисленными тайнами, а теперь так и вовсе представлялась ей героиней невероятно закрученного, лихого и отчаянного мошеннического сюжета.

— Да, она ходит по острию бритвы. Она сильно рискует. Невозможно рискует! Неужели она действительно ничего не боится? — спросила Лиза.

— Нет, не боится. В случае, если кто-то и заинтересуется ее персоной, она скажет, что ни на какой свадьбе не была, они с Малинниковым рассорились незадолго до этого, она потом вышла замуж за другого человека и уехала, а потому понятия не имеет, что произошло шестнадцатого июня в Чардыме, в загородном доме. К тому же я позаботился о том, чтобы у нее было железное алиби. Это тоже, как вы понимаете, дело техники.

— Да, Глаша, — вздохнула Лиза, — когда есть деньги, то можно как-то обезопасить себя. И средств для этого — великое множество! Однако, Дима, может, ты и не знаешь, но это я забила тревогу, это я побывала у прокурора и вынудила его признать факт убийства Малинникова на его свадьбе. Так что теперь, как ты понимаешь, на месте преступления будут работать эксперты.

— Пусть работают. Все равно, Лиза, делу не дадут ходу. Потому что все это — следствие определенных тенденций и отношений, сложившихся между прокуратурой и чиновничьим аппаратом. И никто, даже при наличии очевидных фактов, не станет брать на себя ответственность и разорять это осиное гнездо. Слишком опасно. К тому же спокойствие людей, в финансовом отношении связанных с делами Малинникова, тоже хорошо ими проплачено. Сама понимаешь, если бы в наших правоохранительных органах и прокурорской системе имелся порядок, все было бы иначе. И скорее всего мы с Аней не рискнули бы затеять такое дело.

— Получается, что перед самым носом у прокуратуры были опустошены счета.

— Это слишком громко сказано. Мы их лишь слегка пощипали.

— Можно вопрос? — Лиза сделала паузу, словно она не до конца была уверена в том, что правильно делает, заходя в своем любопытстве слишком далеко. — Дима…

— Слушаю тебя, дорогая, — нежно улыбнулся Гурьев.

— Кто был исполнителем? Кто были эти люди в масках? — И вдруг, задав этот вопрос, она, мгновенно соединив все имеющиеся факты, сама нашла ответ: — Нет… Не может быть!

У Глафиры тоже наступило озарение. Она даже зажала ладонью рот, чтобы не сказать лишнего.

— Ты хочешь сказать, — прошептала Лиза, оглядываясь и боясь, что ее кто-нибудь услышит, — что все это было организовано… запланировано… спецназ… и все такое?! И вы работали под прикрытием?!

— А как иначе возможно очистить общество от грязи? — улыбнулся Гурьев.

— И гости… Гости — тоже оттуда?! — Лиза подняла указательный палец.

— Все было разыграно как по нотам, — кивнул Дмитрий.

Лиза от волнения выпила еще рюмку коньяку.

— А я-то все думала… Какой еще человек, которого закопали? Здесь чувствовалась какая-то неувязочка, — рассмеялась она.

— Зато теперь все встало на свои места?

— Потрясающе!

К их столику подошел Борис Трубников.

— Вас зовут Елизавета Сергеевна? — спросил он, блестя счастливыми глазами.

— Да… — растерянно проговорила Лиза, еще не придя в себя от всего услышанного. Она бросила взгляд на сидевшую поодаль Светлану, и та улыбнулась ей в ответ.

— А вы — Глафира? — спросил Борис.

— Да, это я.

— Мы со Светланой просим вас присоединиться к нам. Адам сейчас принесет самое лучшее шампанское!

Глафира хитро взглянула на Гурьева:

— Надеюсь, что это будет «Perrier Jouet Belle Epoque Blanc de Blanc»!