Тайна замка Вержи - Елена Михалкова

Еще и Венсан Бонне куда-то запропастился. Младший конюх целый день охал и ныл под дверью, что у него болит сломанная нога, но ему так и не открыли. Жермен забил было тревогу, но кто его стал слушать после нынешних происшествий… Подумаешь, лекарь исчез! Должно быть, валяется пьяный в какой-нибудь канаве – у них, ученых людей, это дело обычное. Сперва блюдут себя, а потом как ударятся во все тяжкие, так хуже иного пропойцы.

Оказавшись в замке, Николь подумала о Венсане Бонне, но воспоминание было мимолетным и растворилось за мыслями о том главном, что ей предстояло сделать. Она уже знала, где убьет графа де Вержи – в церкви, когда он подойдет к гробу. Стражи не будет рядом. Она ударит его ножом, а если повезет, дотянется и до Мортемара.

О том, что случится потом, Николь не думала. В глубине души она понимала, что никакого «потом» для нее не будет и все закончится там же, в церкви. Но это было неважно. Прав был Гастон: ей нигде нет места. В одном лишь доме могла она быть счастлива, но дом этот сожжен, и запах дыма от пожарища даже здесь щекочет ее ноздри.

Николь завернула за угол башни и остановилась. Возле дверей церкви трое плотников при свете факела, который держал подмастерье, сооружали какой-то навес. Николь попятилась и вжалась в стену. Этого она никак не ожидала. В ее замыслы входило проникнуть в церковь, перебраться через южную галерею в каморку Бернадетты и переночевать там, чтобы утром, вернувшись тем же путем, встретить графа Вержи возле гроба убитой им жены.

Но если в церковь не войти, как же она попадет в замок?

Останься она здесь, на нее наткнется стража во время обхода, а если и получится укрыться в какой-нибудь щели, после холодной ночи и думать будет нечего о том, чтобы нанести смертельный удар Гуго. Ей даже не удастся подобраться к нему!

Николь не сводила недоброго взгляда с плотников. «Ну же, заканчивайте и убирайтесь!» – мысленно подгоняла она. Но те и не думали сворачивать работу.

И вдруг ей в глаза бросилась фигура, быстрым шагом пересекавшая двор по направлению к западному входу в замок. Сердце у нее забилось сильнее, когда она пригляделась и узнала вторую горничную, Мари.

Мари, погруженная в приятные размышления о своей будущей свадьбе, услышала тихий свист. Сперва она всего лишь удивилась – кто осмеливается на такую дерзость накануне похорон? – а в следующий миг ее будто обожгло. Свистели хорошо знакомый ей мотив. Эту песенку сочинила Николь Огюстен.

Подмастерье тоже обратил внимание на тихий звук. Он обернулся и увидел на площади перед церковью девушку, а возле башни – плохо различимого в сумерках паренька, прислонившегося к стене. К нему-то и направлялась девица. Подмастерье завистливо усмехнулся: хоть кому-то будет тепло в эту ночь! А у него еще работы невпроворот, впору самому ложиться в гроб.

Мари неуверенно приблизилась к башне, подслеповато щурясь.

– Не вздумай завопить, – тихо, но отчетливо предупредила Николь, когда между ними оставалось не больше пяти шагов.

Мари разинула рот, намереваясь завизжать во все горло.

Одним прыжком Николь оказалась возле нее и зажала ей рот. Со стороны они походили на обнимающихся влюбленных.

– Молчи! – зашептала она ей на ухо. – Ты меня убьешь!

Девушка дернулась, замычала и закивала часто-часто. Тогда Николь убрала ладонь.

– Ты в штанах?! – первым делом ужаснулась горничная. – Какой позор! А где твои волосы?

Николь невесело улыбнулась. В этом была вся Мари. Она увлекла ее подальше от взглядов, которые бросал на них любопытный подмастерье, и остановилась в тени за башней так, чтобы не попасть в круг света от факела.

– Мне нужна твоя помощь.

– Ты так странно выглядишь… – горничная внимательно разглядывала ее.

– Мари, послушай…

– Ты знаешь, что тебя разыскивают? Даже кошка выдаст тебя графу, если узнает! Хотя, по правде сказать, узнать непросто.

– Я тебя позвала, чтобы…

– Как же ты подурнела! – не умолкала Мари. – И постарела!

– Да выслушай же меня!

Николь тряхнула ее за плечи, и девушка озадаченно замолчала.

– Видела плотников возле церкви?

Та кивнула.

– Ты можешь их отвлечь?

Глаза Мари округлились:

– Как же я их отвлеку?

Но Николь все обдумала за двоих.

– Ты скажешь, что на кухне для них приготовлена еда: пироги с мясом и вино. Это чистая правда.

– Откуда ты знаешь?

Николь вздохнула.

– Потому что перед похоронами всегда пекут поминальные пироги. Завтра их будут раздавать нищим.

– Ах да, верно… И что же?

– Уговори работников пойти за тобой. Скажи, что ты не можешь утащить столько съестного за раз, а дважды тебе не позволят зайти в кухню.

– Они не поверят!

– Они хотят есть, а голодные люди верят всему.

– Для чего тебе это?

– Мне нужно пробраться в церковь, – призналась Николь.

Мари так и пробуравила ее своими маленькими глазками.

– Это еще зачем?

– Хочу попрощаться с графиней и Элен. – Николь сама удивилась тому, как правдиво звучит ее ложь. – У меня не будет другой возможности. Прошу тебя, Мари!

Горничная шмыгнула носом и обернулась посмотреть на церковь, но та была скрыта от нее выступом башни.

– Тебя разыскивают за убийство! А ты явилась сюда… В штанах!

Мари всплеснула руками. Больше всего ее возмущала мужская одежда. Можно найти оправдание служанке, убившей осточертевшую хозяйку, но надеть штаны – значит опозорить себя до конца жизни.

– Если бы тебя увидела Бернадетта, она бы приказала тебя выпороть! – сурово заключила горничная.

Николь вздохнула. Ход мыслей Мари всегда было нелегко проследить.

– Бернадетта не должна меня увидеть. Послушай, я ни в чем не виновата, клянусь! Стала бы я приходить сюда, если бы и в самом деле была убийцей?

Мари почесала кончик носа.

– Ладно, так и быть, помогу тебе. А как ты после выберешься?

Николь украдкой выдохнула от облегчения.

– Я что-нибудь придумаю, не беспокойся, – скрывая радость, заверила она. – Спасибо тебе, Мари!

– Потом сочтемся, – буркнула девушка. – Жди здесь, я схожу разведаю, что на самом деле творится на кухне. А то приведу плотников, а там одноглазая…

Николь вынуждена была согласиться. На прощанье она обняла подругу.

– Никуда не уходи отсюда, – предупредила та. – Я скоро вернусь.

Мари растворилась в сумраке. Ее не было долго, и Николь, съежившаяся в комочек под стеной башни, успела замерзнуть. Но она терпеливо ждала, не выходя на площадь.