Блондинка с пистолетом - Владимир Колычев

– Меня она хотела сделать своей любовницей. Не получилось. Лизу она хотела сделать почетным донором России. Тоже не вышло. Теперь твоя очередь. Она хочет, чтобы все было как прежде, чтобы у твоего отца были и сын, и дочь. Только дочерью должен стать ты...

– Она – сумасшедшая! – схватился за голову Тимофей.

– А кто сомневается?.. Эта сумасшедшая на свободе. Так что мой тебе совет, сделай из своего дома крепость. Тебе угрожает не детская опасность... И, главное, будь мужчиной...

– А разве я не мужчина? – заколотился от возмущения Тимофей.

Видимо, это лезли наружу комплексы, которые он заработал в детстве.

Опять же благодаря своей чересчур мужественной сестричке...

– Ты мужчина, – успокоила его Лариса. – Ты настоящий мужчина. Ты был им, остаешься и должен оставаться дальше... Оставляю Лизу на тебя. А через недельку я у нее спрошу, настоящий ты мужчина или нет. Только учти, кобель и мужчина – это не совсем одно и то же...

– Да эта Ольга оказалась здесь совершенно случайно!

– Охотно верю. Ну все, до новых встреч!

Лариса оставляла их на недельку. На самом же деле она появится здесь в самое ближайшее время, чтобы нашпиговать дом электронными «жучками». Возможно, Тимофей в самом деле не поддерживает отношений со своим братом-сестрой. Но это не значит, что у Нинель-Макса не возникнет желания наведаться к нему в гости. Возможно, в сопровождении хирургической бригады, чтобы сделать ему операцию на дому. Мало ли что в голове у этого безумного Макса...

Макса нужно искать по всем направлениям, и дом Тимофея – одно из них. Так что она автоматически попадает под пристальное внимание.

Лариса собиралась уходить, когда зазвонил телефон, и Тимофей взял трубку.

– Да... – Она видела, как он меняется в лице.

В глазах страх и паника. И призыв о помощи, обращенный к Ларисе. Она нутром догадалась, что на другом конце провода находится Макс.

– Да, конечно, мне сказали... Зачем ты это с собой сделала?..

Лариса вплотную подошла к Тимофею, осторожно приложила ухо к тыльной стороне трубки. И услышала голос Макса:

– Я уже не в женском роде, а в мужском. Не слышу поздравлений.

Он говорил спокойно, но в его голосе угадывалась ехидная насмешка.

– Какие уж тут поздравления? – возмутился Тимофей. – Ты таких дел натворила...

– Натворил, – поправил его Макс.

– Да какая разница, он или она?.. Ты хоть понимаешь, что ставишь под удар нашу семью!

– Вы-то здесь ни при чем. Моя каша, мне и расхлебывать... Но...

– Что – но?

– Если менты меня повяжут, то я буду валить все на вас. Скажу, что это вы с отцом заставили меня резать людей и продавать их органы...

– Ты сумасшедшая!

– Боюсь, что психиатрическая экспертиза не подтвердит этот диагноз. Меня признают вменяемой, а значит, мои показания будут иметь вес...

– Ты – мерзавка!

– Еще назови меня проклятием вашей семьи, – усмехнулся Макс.

– Да, ты проклятие нашей семьи!

– Думаешь, мне не обидно? Обидно. Так что плюс ко всему добавляется компенсация за моральный ущерб.

– К чему она добавляется?

– К тем деньгам, которые ты заплатишь мне за мое молчание.

– А-а, понятно! И сколько ты хочешь?

– Я много не прошу. Всего три миллиона долларов.

– Это, по-твоему, немного?

– Тимоша, ну что ты у меня такой жадный, прямо я не знаю... Короче, готовь три миллиона и плюс пятьсот тысяч за моральный ущерб. И еще...

– Что еще?

– Тебе не кажется, что наш папа обошелся со мной несправедливо? Почему он завещал все свое состояние только тебе?

– Ты бы у него и спросила!

– Ну что ты, я не хочу его беспокоить. А то бедняга напьется от волнения, а это удар по печени. Я ему больше помочь не смогу. Твоя ментовская сучка срубила мое дело под самый корень...

– Во-первых, она не сучка. А во-вторых, правильно сделала!

– Тимоша, ну зачем ты так говоришь? Тебе совсем не жаль нашего папу. А мне очень его жаль. Мне жаль, а тебе нет. Тебе наследство, а мне кукиш. Тебе не кажется, что это несправедливо?.. В общем, тебе придется компенсировать эту несправедливость. Это будет стоить полтора миллиона долларов. Итого, с тебя ровно пять миллионов!.. Ты не расстроился, Тимоша? Если расстроился, то я, так уж и быть, подотру тебе сопельки...

– Ты – ничтожество! – взвился Тимофей.

– Ай-яй-яй! Нехорошо ругаться. Ты больше так не делай, а то попадешь на лишний лимон баксов...

– У меня нет лишних миллионов!

– А мне не нужны лишние миллионы. Мне нужны миллионы, которые принадлежат тебе, хотя должны принадлежать мне.

– Значит, пять миллионов?

– Боюсь тебя огорчить, мой дорогой любимый брат. Я не выставила вам главный счет. Вы лишили меня всего, но я была к вам слишком доброй. Не надо было мне спасать отца, но я же это сделала. За что и пострадала. Если бы не отец, менты бы на меня не вышли. Все из-за той сучки... Короче, за свою доброту я прошу еще пять миллионов.

– Десять миллионов?! – схватился за голову Тимофей. – Где ж я их возьму?

– А это твои проблемы, братец!.. В общем, у тебя ровно три дня для того, чтобы собрать деньги. Ровно через три дня мы встречаемся с тобой на нашей старой даче. И ты передаешь мне чемодан с деньгами... Заодно посидим за бутылочкой шампанского, поговорим, вспомним детство...

– Меня удивляет твой цинизм.

– А меня удивляет твое равнодушие. Твоя родная сестра попадает в беду, а у тебя нет абсолютно никакого желания помочь ей...

– У меня нет сестры!

– Правильно, у тебя есть брат. Но это уже детали... Да, еще один момент. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе нет смысла впутывать в наши дела ментов. И эту поганую ментовскую сучку...

Ее голос дрожал от ненависти к Ларисе.

– Ты должен понимать, что это не в твоих интересах. Если меня возьмут, то следом за мной пойдешь и ты...

– Ты не сможешь меня скомпрометировать!

– Легко! Я скажу, что это ты толкнул меня на преступный путь, чтобы спасти отца. Не забывай, у него была больная печень. Да и вообще... В общем, давай, братец, не будем пытать судьбу... Ну так что, мы с тобой встречаемся?

Лариса выразительно посмотрела на Тимофея и утвердительно кивнула.

Он должен был соглашаться.

– Хорошо, ровно через три дня я буду на нашей старой даче. С деньгами...

– Тогда в четырнадцать-пятнадцать пополудни я буду там тебя ждать. Ну все, братец кролик, до встречи!