Леди-мафия - Владимир Колычев

А что, если...

– Пойдем, я тебе массаж сделаю. Не пожалеешь...

– Но у тебя же клиенты. Ты и себе доход урезаешь, и нам...

– Мишенька, ну неужели ты можешь сейчас думать о таких пустяках?

– Да, ты права... Пойдем...

Она была великолепна. Мягкая домашняя кошечка с невинными глазами, и ураган страсти с полным набором всех сексуальных тонкостей, исполненных на высшем уровне, – это, надо признать, убийственный эликсир. Мишка потерял голову.

– Мариночка, а если мы поженимся? – И ему казалось, что об этом он говорит вполне серьезно.

Они лежали на широкой массажной кушетке в отдельном кабинете. Плевать на клиентов!

– Ты не шутишь? – Она положила голову ему на живот и, казалось, замурлыкала от удовольствия просто лежать рядом с ним.

– Какие шутки... Все решено...

– Я согласна... Только пообещай мне, что никогда не будешь есть в ресторанах. Я всегда буду тебе готовить сама...

– Мариночка, милая...

От мощного удара дверь в кабинет слетела с петель, и на пороге нарисовался человек в черном плаще и маске. В его руках был автомат.

Мишка резко обернулся, и тут же раздались приглушенные выстрелы...

* * *

Артем стоял на пороге в массажный кабинет и с болью в душе смотрел на мертвого Мишку. Рядом с ним лежала Мариночка. Хорошо, кто-то догадался прикрыть их обнаженные тела простыней.

Их расстрелял какой-то отморозок без роду и племени. Так, придурок, согласившийся на мокруху за солидный гонорар. Его поймали. Да что толку? Он даже не знал, кто заказчик. Ему просто передали деньги и оружие. И все...

Впрочем, даже гадать было нечего. Это Таежник наносил ответный удар. Сначала Петруха, теперь вот Мишка... Кто же следующий? Ответ подразумевался сам собой.

Петруха и Мишка погибли с разницей в сутки. Но Артем добился, чтобы их хоронили в один день. Он стоял у их могил и с тоской смотрел на свободный участок земли рядом с ними. Неужели скоро отроют яму и для него?

Если и ему суждено умереть, то пусть его похоронят рядом с друзьями.

Ни у Петрухи, ни у Мишки никого не было, кроме родителей. Они на похороны приехали. Одни из Курской области, другие из Смоленской.

И те и другие рыдали над гробами Мишки и Петрухи, но это было вчера и сегодня утром. А потом они куда-то исчезли. Артем как-то не обратил на это внимания. Слишком уж велико было его личное горе... Но стоп, куда же они все-таки делись? Не могли они не поехать на кладбище. Чертовщина какая-то...

Родители Мишки и Петрухи появились через два дня. Бледные, осунувшиеся, на лицах печать безумного страха. Они сразу же разыскали Артема.

– Что случилось? Где вы были? – спросил он тех и других.

Он усадил их за стол в баре клуба. Заказал горячее, выпивку. Спиртное сейчас было просто необходимо.

Женщины расплакались. Мужчины отвернули в сторону глаза.

– Да что такое? Рассказывайте все по порядку... – в предчувствии непоправимой беды попросил Артем.

– Да что тут рассказывать? – вздохнул Евгений Георгиевич, отец Мишки.

– Похитили нас, – вбил в пол взгляд Николай Сергеевич, отец Петрухи.

– То есть?..

– Людей много было, горе. Ничего вокруг не замечали. А тут вдруг свет померк перед глазами, – всхлипнула Наталья Андреевна, Мишкина мать.

– И со мной так же... – добавила Елена Антоновна. – Очнулась в какой-то комнате. Богатая комната...

– Со всеми так было... А потом появились какие-то люди. Морды бандитские, глаза акульи. И мужичонка с ними хлипенький. Душеприказчик вроде...

– Какой душеприказчик? – не выдержал Артем.

– В общем, так, Артем, продали мы свои акции...

– Какие акции? – Он почувствовал, как почва уходит у него из-под ног.

– Мы же наследники первой очереди. Акции сыновей достаются нам, так адвокат и объяснил...

Артему все стало ясно. Пока он горевал, бандиты Таежника не дремали. Взяли в оборот наследников убитых. Оформили на них все бумаги. Нотариус их заверил. Все по закону, ни к чему не придерешься. А потом выкупили у них акции. И нож к горлу не приставляли. Все решилось само собой...

– И за сколько же вы их продали? – тускло спросил он.

Хотя это уже не имело никакого значения.

– Мы свои отдали за пятьдесят тысяч долларов, – сказал Евгений Георгиевич. – Это большие деньги...

– И мы тоже... – кивнул Николай Сергеевич.

– Что? – В самую пору хвататься за голову. – Но это же мизер! Вас обвели вокруг пальца...

– А мы знаем. Но у нас не было иного выхода. Или вы думаете, мы не знали, что нам грозит в случае отказа. Камень на шею и в омут головой... К тому же мы живем в деревне. В город нас никаким калачом не заманишь. А пятьдесят тысяч долларов для нас предел мечтаний. Трактор куплю, машину...

– Мы тут с Евгением Георгиевичем решили скооперироваться. Ферма у нас своя будет... – открыл радужную перспективу Николай Сергеевич.

– Удачи вам, – автоматически выдал дежурную фразу Артем и поднялся со своего места.

Ноги были как ватные. В голове шумело. Руки дрожали.

Вот и все. Прощай, клуб! Со своей третьей частью акций он никто. Будет получать дивиденды, и все. И то, если дадут. Контроль над заведением перейдет к Таежнику. И это всего за сто тысяч долларов... Но ничего уже не поделаешь.

Можно попытаться оспорить акт купли-продажи в суде. На каком основании произведено введение в наследство? Доказать недееспособность родителей покойных на момент сделки... Но это ничего не даст, кроме пули в голову.

Теперь он понимал, почему его оставили в живых. Слишком уж он хорошо спрятал Катю. К ней бандиты подобраться не могли. Да, может, это уже и не нужно. Контрольный пакет акций у них в руках... Артем Городецкий для них все одно, что пыль под ногами. Пусть пока живет...

Он ехал домой, не взяв с собой телохранителей. А зачем они? Если его решили ликвидировать, никакие охранники не спасут. В этом он уже убедился на примере Петрухи.

Подъехал к своему дому, вошел в подъезд, поднялся на лифте на шестой этаж, достал ключ от своей квартиры, открыл дверь. Зашел в прихожую, и тут на него сзади обрушилось что-то тяжелое.

Очнулся он в своей комнате. Одна рука свободная, другая прикована наручниками к батарее центрального отопления.

В кресле в трех шагах от него как на троне восседал какой-то мужчина с властными чертами лица. По обе стороны от него стояли двое громил с непроницаемыми лицами и протухшими глазами.

Мужчина читал какой-то журнал, что-то вроде коммерческого вестника. Умный шибко, что ли... Ему подали знак, что пленник пришел в себя. Он отложил журнал в сторону и с выражением превосходства посмотрел на него.