А теперь Горбатый! - Владимир Колычев

– Я скоро освобожусь, – весело прощебетала она.

И снова скрылась в своем супермаркете.

С этой девчушкой он познакомился не так давно. Зашел в магазин за продуктами, а тут она. Сидит на кассе, улыбается. Веселая, жизнерадостная. Слово за слово, и в тот же вечер они были уже вместе – в его квартире отмечали грандиозный праздник – Новую неделю.

Утром новой недели они проснулись вместе...

Ася хорошая девчонка. Но, если честно, для него она всего лишь отдушина в беспросветной череде серых рабочих будней. С ней хорошо. Но о том, чтобы жениться, он даже не хочет и думать. Да и она скоро поймет, что он далеко не самый лучший для нее вариант. Уже начинает понимать. Собственным жильем и не пахнет, зарплата – курам на смех. И очень серьезная разлучница – служба. Не каждый день ночуешь дома, а бывает, и целыми неделями пропадаешь.

Но сегодня у него свободный день. Вернее, вечер. Если ничего не случится, до завтрашнего утра его никто не потревожит.

Кирилл зашел в супермаркет. Купил шампанского, продуктов для ужина при свечах. Помахал Асе рукой и пошел на выход.

Впереди него шел крепкий бритоголовый паренек в кожаной куртке. Бандитским духом попахивает. У Кирилла на это дело особый нюх.

Идет браток, торопится. А навстречу ему мамзель лет тридцати в роскошном кожаном плаще. Вся такая деловая. Нос, как подъемным краном, кверху вздернут. Надменный взгляд. И, скорее всего, истеричный характер.

Паренек посторонился. Но все-таки случайно задел ее плечом.

– Ой, извините! – улыбнулся он.

Вежливый хлопчик. Не урод какой-то.

– Фи! – брезгливо поморщилась мамзель.

Отошла в сторонку, вытащила из кармана белоснежный платок, отерла рукав в том месте, где ее коснулся браток. И, продолжая брезгливо морщить нос, двумя пальчиками бросила платок в урну.

Парень смотрел на нее с разинутым от удивления ртом. Кирилл тоже был шокирован этой сценой. Это ж насколько нужно быть морально пришибленной, чтобы так пренебрегать людьми. А может, она морщится из-за того, что ей приходится дышать одним воздухом с тем же Кириллом...

– Не, ну ты, в натуре!.. – ожил браток. – Я те че, чума, да?

Он подошел к чистоплюйке, с брезгливым выражением на лице развернул к себе задом, оттолкнул от себя и как даст ей пинка под зад. Бедная мамзель летела без дозаправки метров пять. И приземлилась в грязь цветочной клумбы.

Но это было еще не все. Парень снял с себя башмак, которым дал ей пинка. Взял его двумя пальчиками и брезгливо бросил в урну. Босиком, по лужам, прошлепал к машине.

Очевидцы этой сцены откровенно веселились. Только вот Кириллу не до смеха. Хоть и курьезная ситуация, но женщина, похоже, серьезно пострадала. Пытается подняться с клумбы, снова падает.

Курьезы курьезами, а браток совершил преступление. Пахнет нанесением увечий легкой или даже средней тяжести.

Делать нечего, придется исполнять свой милицейский долг.

Не всякий милиционер решился бы подойти к этому братку, объяснить ему, насколько он не прав. Но Кирилл не просто милиционер. Он мент, он волкодав.

Парня он нагнал, когда тот открывал дверь своего джипа.

– Молодой человек! – дружелюбно улыбнулся Кирилл.

Браток презрительно глянул на него сверху вниз. За журналиста его принял или за страхового агента. Пришлось его разочаровать.

– Капитан милиции Астафьев!

Правда, красные «корочки» его ничуть не смутили.

– Ты че, мент, в натуре, борзеешь, да? Ты на кого тявкало свое разинул?.. Тебе че, документы показать, да?

Знал Кирилл, что это будут за документы. И приготовился к «проверке».

И точно, браток вытащил из-под куртки ствол. Но на Кирилла наставить не успел.

Захват, прием, подсечка, и злодей носом пускает пузыри в луже. На руках защелкиваются наручники.

– У-у, падла, мент! Хана тебе, понял! – ревел браток.

Кирилл двумя пальцами поднял пистолет. Достал из кармана платок, завернул ствол.

– Ну все, братуха, будем поднимать паруса...

Он вытащил крепыша из лужи, поставил на ноги и потащил к своей «шестерке».

– Не, мент, ты, в натуре, не понял, – трепыхался браток. – Ты же уже почти труп. Ты че, не врубаешь?

– Еще как врубаю, – запихивая его на заднее сиденье, улыбнулся Кирилл.

Для подтверждения правоты своих слов он как следует врубил ему в лоб раскрытую ладонь. Удар мощный, резкий, четко поставленный. Браток отрубился вмиг. И не приходил в себя до самой Шаболовки.

* * *

А через два дня состоялся допрос. Повод для этого был самый убедительный. Кирилл выяснил одно очень интересное обстоятельство, касающееся изъятого пистолета.

Задержанный Чаплыгин хорохорился.

– Слушай, я не понял, почему я все еще здесь? – нагло глядя на Кирилла, спросил он.

– Странные вопросы. Неужели ты не понял, что ты попал в РУОП, а не в райотдел милиции?

– Да это понятно, – криво усмехнулся Чаплыгин. – Только все туфта это. У вас на меня ничего нет...

– Ой ли!.. А ствол? А вооруженное нападение на сотрудника милиции? Ты, братуха, крепко влип. Задолбятся твои адвокаты тебя от стенки отлеплять...

– Да не гони ты, мент. Ничего не было... Ствол я нашел. Шел по дороге, смотрю, ствол лежит. Я подобрал. Чтобы в ментовку сдать. А тут ты появился. Я понял, что ты мент... это, сотрудник милиции... ну и хотел тебе ствол отдать. А ты даже разбираться не стал...

– А женщина, которую ты ударил?

– А, это дура чаморная... А заявление от нее есть? Покажь заявление...

Заявления не было. Женщина не захотела связываться с бандитами. А потом, не так уж сильно она и пострадала. Копчик слегка отбит. Но ей-то расти уже не надо. Выросла уже. Правда, ума не набралась. Но этот пробел уже ничем не восполнишь...

– Ну так че, где заявление? – злорадствовал Чаплыгин.

– Нет заявления... Зато ствол есть.

– Тю! Ну ты, в натуре, твердолобый?

– Я-то, может, и твердолобый. А у тебя вот лоб слабый. Доказать?

Кирилл выставил на обозрение раскрытую ладонь. Но браток явно не желал идти с ней на прямой контакт.

– Не, не надо! – не на шутку испугался он.

Потом, правда, пришел в себя. Умная мысль в голове блеснула.

– Эй, а у тебя че, кроме как в лоб, никаких предъяв нет?

– Есть. Ствол.

– Так я ж говорю тебе. Этот ствол я нашел...

– Вместе с кобурой?

– Ну да, – после короткого раздумья кивнул браток.