Марш Мендельсона на бис - Мария Жукова-Гладкова

И вот без двадцати пяти шесть вечером в четверг мы с Вовой приземлились в аэропорту Пулково. Встречали нас Глазков с Казанским, выглядевшим уже абсолютно нормально. Парень он крепкий и за пять дней, конечно, оклемался после отравления. Правда, Ленкины труды и затраты действия не возымели: Казанский не только не приворожился, а, наоборот, возненавидел Ленку лютой ненавистью и вообще заявил, что все бабы – стервы, а я и мои подруги – в особенности. Я в данном случае была согласна с ним на все сто, только вслух этого не произнесла.

Илья Михайлович, Вова и Игорь и на родной земле помогли мне с оформлением и транспортировкой тела Леонида. Закончив эти неприятные процедуры, мы всей компанией поехали к моему дому.

«Надеюсь, они не собираются всем скопом ко мне сегодня в гости?» – хотелось спросить, но я пока решила помолчать, все-таки мужчины много для меня сделали. В крайнем случае, поставлю литр и сварю кофе.

К моему удивлению, мы притормозили не у моего парадного и даже не заехали во двор, встав с той стороны, куда выходили окна моей гостиной.

– Вы высадите меня здесь? – с надеждой спросила я, готовая ножками шлепать до парадного и даже собственноручно нести сумку с вещами.

– Первым пойдет Вова, – констатировал факт Глазков. – А мы послушаем.

Я не поняла что. Мне тут же показали соответствующую аппаратуру и пояснили (уже в отсутствие Вовы, незамедлительно нас покинувшего), что на милом друге навешана парочка микрофончиков, еще несколько «жучков» установлены у меня дома. Разговор обещает быть интересным – хотя бы судя по тому, что уже было произнесено здесь за последнее время.

Я открыла рот, но сказать ничего не успела. Распахнулась задняя дверца подъехавшей к нам машины, и к честной компании присоединился мой второй муж Тимофей Прохоров.

– Думал, не успею! – воскликнул он. – Всем привет! Ну как дела, Катюха? – И подмигнул мне. – Вова уже ушел?

– Только что, – ответил Глазков с переднего места пассажира. – Ты следующий.

Моя челюсть в очередной раз поползла вниз.

– Девушке пока ничего не объясняли? – спросил Тимофей, обращаясь к сидевшим впереди Игорю и Илье Михайловичу.

Глазков покачал головой и заметил, что я сама сейчас все услышу.

– Где твой отец? – с трудом выдавила я из себя, поворачиваясь к предпоследнему мужу. – Ты хотя бы знаешь, что его взяли в заложники? Что мне звонили несколько раз? Ты что, не мог мне сообщить, где скрываешься? Я тут места себе не находила! Где…

– Батяня цел и невредим, – с улыбкой ответил Прохоров-младший, опуская руку мне на плечо, которую я тут же резко стряхнула: обниматься с Тимофеем (или вообще с кем-то из этой компании) не было никакого желания. – Передает тебе привет, – невозмутимо продолжал второй бывший. – Очень соскучился. Оценил твою любовь и заботу. Жаждет встречи. Даже про женитьбу что-то упоминал. А подобное, исходящее от моего бати… – Тимофей покачал головой. – Высший комплимент. Но я, Катька, не намерен видеть тебя в роли мачехи. Кстати, ты не желаешь снова на пару со мной послушать марш Мендельсона, а?

Глазков с Казанским хмыкнули.

– Еще какие-нибудь предложения будут? – процедила я сквозь зубы.

– Нет, Катюх, я серьезно, – не унимался Прохоров. – Ты подумай, а?

– Заткнись! – рявкнула я, злая как черт.

Тимофей открыл было рот, но теперь уже Глазков попросил его умерить пыл.

– Так, все молчим, Вова на месте, – сказал Илья Михайлович. – Слушаем. Вопросы потом.

Вова звонил в мою дверь, из-за которой тут же послышался Тимкин лай. Как я соскучилась по своему четвероногому другу! Как я хотела побыстрее его увидеть! Ну сколько можно играть в эти игры и сидеть в машине рядом с собственным домом? Но…

– Это ты? – спросила Тамарка при виде Вовы и тут же перешла на крик: – Почему ты ее не спас?! Куда ты смотрел, гад?! Где ты был?!

По всей вероятности, она пыталась бить Вову кулаками в грудь и кричала, и рыдала, а я застыла на месте.

– Откуда она узнала, что я погибла? – очень тихо спросила я у сидевших со мной в машине мужчин. – Откуда она могла…

Тимофей хмыкнул, Игорь обернулся ко мне с водительского места, очень серьезно посмотрел на меня и отвернулся. Но, как мне показалось, в последнее мгновение в его глазах мелькнула жалость. Или только показалось? А Илья Михайлович заявил, что я, к его большому удивлению, плохо разбираюсь в людях. Очень хорошо в финансовых вопросах, различного рода сделках и способах ухода от налогов, а в плане тех, кто меня окружает, в особенности самых близких мне людей, у меня словно шоры на глазах.

– Ладно, слушаем дальше. Потом обсудим эту тему, Екатерина Константиновна.

Тамарка продолжала рыдать. Навстречу Вове вышел Андрей Савушкин (как я поняла из реплики Вовы, назвавшего его по имени – для нас, наверное), поздоровался с гостем, мужчины пожали друг другу руки, и Андрей пригласил Вову в гостиную, где они с Тамаркой как раз меня поминали.

«Значит, Андрей уже в Питере? Вернулся с Кипра? А ему что-то сообщили про готовившееся на него покушение?»

– Ты гроб привез, да? – спросил Андрей. – Я узнавал сегодня в Пулкове. Мне сказали, что самолетом из Вены должны прислать.

– Угу, – промычал Вова и заявил, что он как раз только что занимался оформлением необходимых бумаг. Домой еще не заезжал, вот решил заглянуть к Тамаре, но он не стал уточнять, чье тело доставили в Россию.

Кстати, а что сказали Андрею в Пулкове? Что это доставили меня?

Дальше говорил Савушкин, а я медленно превращалась в соляной столб. За изменением выражения моего лица следили и Тимофей, и Глазков, повернувшийся с переднего места пассажира. Потом повернулся и Казанский, занимавшийся аппаратурой.

– Ну и как вам Андрюшин райский голосочек, Екатерина Константиновна? – проворковал Глазков.

– Это правда?.. – никак не могла поверить я, слышавшая этот голос совсем недавно отдающим приказы. Холодно и безжалостно. И уточняющим, меня ли убили Костя с Саней. Тогда он звучал чуть-чуть не так, как в жизни, – все-таки телефон его немного искажает, как сейчас изменяла аппаратура, работавшая в джипе Казанского. Но интонации оставались те же. Так же, как несколько любимых словечек. Он выяснил в Пулкове насчет прибывшего гроба, а тогда хотел, чтобы парни проверили по документам, я ли это. Он уже давно ждал отчета своих исполнителей, а тут точно с такой же интонацией было сказано, что он давно ждал появления Вовы. Похожие фразы, похожие слова, только применительно к разным ситуациям.

– Экспертиза подтвердила, что это его голос, – сообщил Глазков. – Ребята тут же переправили нам пленочку из Австрии.

– Но как же так?.. – вместо ответа пролепетала я. – Как же он…

– Ты еще спроси: как же она? – заметил Игорюня. – Прав я был в плане Тамарочки. Твоей любимой подружки.

– Заткнись! И так тошно! – всхлипнула я и разревелась.