Шантаж от Версаче - Татьяна Гармаш-Роффе

Детективы оживились: разговор клонился в нужное русло.

Однако «остальные» для Тамары исчерпывались начальством, ниже ее благосклонное внимание не опускалось, и Кис с Реми сосредоточились на разговоре об Анатолии Николаевиче. Как следовало из пояснений Тамары, бывший заместитель Тимура, а ныне временно исполняющий обязанности директора хоть и кажется увальнем, но мужчина прыткий и до женского тела охочий. Разумеется, Тамара ему сообщила, что она замужем. Да и он женат, да к тому же на дочери одного из акционеров! Ему роман на стороне не с руки, жена еще полбеды, хуже ее папаша!

– Толю, конечно, по-своему жалко, – объясняла Тамара, – она такая страшненькая, как лягушка! Такое, знаете, маленькое тельце и большая голова, разлапистые губы и выпученные глаза! Вот вляпался мужик! – сочувствовала замужняя секретарша.

– И как же это он так промахнулся? – с неподдельным интересом спросил Кис.

– Он мне не рассказывал… – склонила головку набок Тамара, – но… У меня в голове кое-что имеется! – похвасталась она, и Кис даже глянул на аккуратно причесанную головку, словно ища подтверждения ее словам. Не найдя, перевел взгляд на красный ротик со смазавшейся от еды помадой, который в это время произносил: – Ясно же, женился он по расчету! Такую страшилу никто не брал замуж, к тому же она старше его на три года, и женился он – я вас уверяю! – в обмен на обещание карьеры со стороны ее папаши! Бедняжка…

Кис никак не мог понять, как можно сочувствовать человеку, женившемуся по расчету, да еще такому, как этот врио, но у Тамары, видно, были свои представления о жизненных ценностях…

– Разумеется, – неискренне поддакнул он, – в такой ситуации он не мог себе позволить ухаживать за вами, даже если вы ему очень, – Кис посмотрел с театральным восхищением в глаза Тамары, – ну о-очень нравились!

Она согласно кивнула:

– Да и Тимур, этот сухарь, пресекал «неделовые отношения» на работе! – Тамара передернула плечами, будто само воспоминание о Тимуре вызывало у нее дрожь.

– Кажется… Поправьте меня, если я ошибаюсь: Анатолий вам небезразличен?

Девушка захохотала.

– Бог с вами, это я вам просто объяснила, почему он за мной не ухаживал! И только! Что вы, Анатолий Николаевич – приятный человек и очень душевный, но никаких чувств у меня к нему нет!

То есть Тамара, добрая душа, просто сочувствует мужчине, который лишен счастья за ней ухаживать, так надо понимать? – озадачился Кис.

– Ну и как, Анатолий Николаевич получил компенсацию за свою женитьбу? Тесть исправно обеспечивает карьеру?

– Видите ли, – кокетливо улыбнулась Тамара, – только это между нами, ладно? Так вот, проблема в том, что папаша жены пытается его продвинуть, это верно, но сам Толя… – как-то интимно проговорила она, и Кис подумал, что все-таки что-то там между ними проскочило разок-другой-третий. – Он милый, добрый, всегда подарки мне дарит, – продолжала Тамара, – ни одного праздника не пропустит. Но выше места замдиректора ему не прыгнуть… Во всяком случае, так Тимур считал. И даже как-то сам сказал ему об этом, я слышала. А он в таких вещах хорошо понимал! Толя – отличный хозяйственник, но не стратег. Это тоже Тимур говорил. Толя, правда, никогда не соглашался с таким мнением… Он убежден, что у него хватит опыта и таланта, чтобы руководить фирмой. А может, он и прав! Тимур, знаете, к людям всегда был слишком строг и унизить любил… Не с клиентами, конечно, – те его обожали, – а со своими, с персоналом…

– Ну а как же тесть? Взял бы да поставил его директором! Зачем было искать на эту должность Тимура?

– Видимо, его тесть тоже считает, что у Анатолия таланта недостанет! Родня родней, а в нашей фирме котируется в первую очередь профессионализм! – гордо вздернула головку Тамара, полагая себя, должно быть, одним из образцов оного. – А может, он к мнению Тимура прислушивался – его все уважали, хоть и мало любили… И все-таки вот сейчас Толя занял место директора, хоть и временно, – и ничего, пока справляется!

– Рад небось? – спросил Кис.

– Ой, страшно рад! Как маленький! В кабинете мебель меняет!

– А что, плохая разве мебель? Мне понравилась…

– Сначала он ее решил просто переставить. Начал со стола для посетителей: в понедельник велел подвинуть его ближе к окну. Во вторник распорядился убрать его… Потом, когда узнал, что Тимур погиб, решил мебель совсем по-другому переставить. А недавно сообщил, что хочет ее полностью сменить! И знаете почему? – Тамара посмотрела на них с тонкой улыбкой. – Не хочет, чтобы ему о Тимуре хоть что-то напоминало! Так они «любили» друг друга…

– В какой понедельник он передвинул стол? – вдруг спросил Реми. – В прошлый, если я правильно вас понял?

– В прошлый. А что, есть разница?

– Есть, – ответил без малейшей улыбки Реми. – И очень большая…

Кис бросил быстрый взгляд на Реми и, кажется, понял, о чем подумал его друг.

– Надо понимать, они ссорились с Тимуром? – снова обратился он к Тамаре.

– Тимур никогда ни с кем не ссорился. Тимур просто людей уничтожал! За малейшую провинность готов был распять!

– Ох, неужто прямо-таки распять? Вы не преувеличиваете?

– Сами посудите, я однажды хотела лак на ногтях освежить: в конце концов, для посетителей и стараюсь! Чтобы все было в хорошей форме… А он как рявкнул! «Еще раз увижу – выгоню!» Я ему попыталась объяснить, что лак начал облезать и я же для дела стараюсь… Так он мне в ответ: «Дома будете маникюр делать! А то скоро вы начнете в нижнем белье приходить на работу и одеваться за рабочим столом, уверяя меня, что заботитесь о клиентах!» Я, конечно, стала плакать – очень уж обидно было, такая несправедливость! «Тимур Рустамович, – говорю, – но я делала маникюр дома! Не моя вина, что лак не держится!» – «Вы получаете достаточно хорошую зарплату, чтобы купить себе лак приличной фирмы, который держится!» Вот какой он был… Никакого понимания, никакого сочувствия…

– А как же Анатолий? Вы хотели что-то рассказать, помните? – немножко приврал Кис.

– Анатолий? То же самое с ним: чуть что – голова с плеч! В четверг там такой крик стоял – через звуконепроницаемую дверь слышно было!

Кис обрадованно пихнул под столом ногу Реми.

– И что ж за крик? – спокойно спросил он.

– Даже удивительно, Тимур вообще-то никогда голоса не повышает… Я впервые слышала, чтобы он так кричал! Что-то там должно было произойти у них… А вот что – не знаю. Голоса слышны были, а слова – не разобрать. Одно только помню: «уволю!» Тимур несколько раз повторил.

– А что Анатолий? Объяснил как-нибудь?

Тамара пожала плечами:

– Да он сам не понял, за что! Он ничего такого не сделал! Зашел в кабинет к Тимуру, а Тимура в этот момент не было, и Толя к его компьютеру подошел от нечего делать… Как вдруг Тимур врывается и кричит, что Толя пытается залезть в его секретные документы! Вы представляете? Толя и не смотрел никуда! Так просто на экран уставился в ожидании…