Стилист - Александра Маринина

Сегодня она пришла в офис, когда еще не было двух часов,что, по ее меркам, было просто-таки рано утром, поскольку глаза она продиралаобычно не раньше двенадцати. Кирилл приветливо кивнул, чмокнул ее на ходу вщеку и легонько подтолкнул в сторону комнаты отдыха со словами:

– Иди, сейчас Вика кофе принесет.

Оксана послушно прошла в дверь и уселась в мягкое низкоекресло, в котором ей тут же захотелось уснуть – такое оно было удобное ирасслабляющее. Секретарша Вика принесла кофе и коробку низкокалорийных галет,которые покупались специально для соблюдающей диету манекенщицы и которыхникто, кроме нее, не ел, настолько они были противными и безвкусными. Да и самаОксана, будучи большой любительницей вкусной еды, притрагивалась к галетамтолько от сильного голода или когда нервничала.

Она выпила уже полчашки кофе, когда услышала, как в кабинетеЕсипова открылась дверь и незнакомый мужской голос уверенно произнес:

– Добрый день, господин Есипов.

Как странно! Голос, совершенно точно, Оксане незнаком, аведь за два года она узнала как облупленных всех работников «Шерхана», вплотьдо мальчиков, работающих на книжном складе и в экспедиции. Любого узнает поголосу. Но если пришел посторонний, то мордастый охранник в милицейскихпогонах, сидящий у входа в офис, должен был сообщить Кириллу по интеркому опосетителе и спросить, примет ли его директор. Оксана пришла пятнадцать минут назади никакого разговора по интеркому с охранником за это время не слышала.

– Здравствуйте, – послышался в ответ удивленныйголос Есипова.

Он не возмутился, не стал спрашивать имя посетителя и покакому вопросу тот явился, из чего Оксана сделала вывод, что человека этогоКирилл знал, хоть и не ждал к себе именно сейчас. Но странно все-таки, чтоохранник не доложил…

– Ну что, господин Есипов, обсудим наши общиедела, – весело сказал посетитель. – Должок за вами.

– Разве? – небрежно откликнулся Кирилл. – Я что-тоне припомню.

– Да ну? А Газель? Вы должны были ей заплатить. Вот изаплатите.

– Во-первых, вы – не Газель и вам я платить ничего небуду. А во-вторых, Газель задания не выполнила, стало быть, денег своих неотработала и не заслужила. Так о чем у нас с вами может идти речь?

– У-у-у, какой злой, – задумчиво протянулпосетитель. – Такой злой, что прямо даже недобрый. Не понимаете вы,господин Есипов, языка деловых переговоров. Что ж, перейдем на способ общенияболее понятный и более доходчивый. Значит, так, Кирюша. Газель ты нашел черезменя. Ты меня попросил, я ее к тебе привел. И я обещал ей, что работа, которуюты ей предложишь, будет приличная и безопасная, а деньги за это будут хорошие инадежные. Выполняя твое задание, Газель погибла. Выходит, ты ее обманул иработа была не такая уж безопасная, как ты обещал. А девочка, междупрочим, – старшая в семье, ей братьев и сестер содержать надо, не говоряуж о родителях-алкоголиках, которые моментом пропивают все, что она младшимдетям купит. Семья, Кирюша, кормильца потеряла, и потеряла по твоей вине, сталобыть, и пенсия с тебя причитается. До совершеннолетия детей. Я доходчивообъяснил?

– Нет. – Голос Кирилла был пока еще довольноспокоен.

– Так. И чего же ты, золотой мой, не понял?

– А ничего. Я не понял, почему я должен платить заработу, которая не была сделана, и не понял, почему я должен содержать семьюмногодетных алкоголиков после того, как уголовницу Газель застрелил какой-тодругой уголовник на почве ваших грязных воровских дел.

– Согласен, – ответил посетитель. – Твояпозиция понятна и убедительна. Но в ней есть одна большая дыра, прореха, таксказать. Почему ты думаешь, что Газель застрелили на почве НАШИХ разборок? Аможет быть, это все-таки были ВАШИ разборки, а?

– У нас не может быть никаких разборок. Вы что, непонимаете?

– Нет, – засмеялся гость. – Вот теперь тысовершенно не убедителен. Значит, так, золотой мой. Вариантов у нас только два.Первый: ты платишь семье Газели столько, сколько я скажу, и мы вопросзакрываем. Второй: ты даешь мне деньги, но не окончательно, а как бы в видегарантии, и потом доказываешь мне, что Газель убили наши люди из-за нашихразборок. Докажешь – деньги верну все до копейки. Не докажешь, будет считаться,что она погибла из-за твоих дел, и деньги уйдут на помощь ее семье.

– Интересно у тебя получается. – Есипов внезапнотоже перешел на «ты». – Значит, если ее убили ваши деятели, то семьепомогать не нужно? А если мои – так родители-алкоголики и их детки вдруг сталинесчастными и беспомощными? Не пойдет.

– Пойдет. Очень даже пойдет. Если Газель уложил кто-тоиз братвы, мы деньги на семью с него возьмем. Сначала обдерем его до мяса,шкуру снимем, а потом решим, что с ним делать. Или легавым сдадим, или самиразберемся. Но тогда уж помощь семье Газели будет нашим делом, внутренним. Сосвоих сук мы сами спросим. А за твоих – тебе придется заплатить. Ну как, теперьпонятно получилось? Или еще что-то объяснить надо?

– Надо. Давай уж дойдем в наших отношениях дологического конца. Я не люблю, когда меня запугивают, поэтому предпочитаюспросить первым: что вы хотите мне предложить, если я не выполню ваших условийи не дам денег?

– Правильная постановка вопроса, – одобрительноусмехнулся посетитель. – Наезжать на тебя мы не будем. У тебя вон мент припогонах на дверях сидит, как пес цепной. Он хоть и на пенсии, но друзей-то унего полно в милиции осталось. Да и у тебя наверняка «крыша» есть или в округе,или на Петровке, так что в обиду не дадут. Стало быть, наезжать на твоюконтору, как я уже сказал, мы не станем. А девка у тебя хороша, я невесту твоюимею в виду, Оксаночку. Ежели в тебе жалости нет к семье несчастной Газели,ежели не хочешь ты понять, что такое потерять близкого человека, то мы тебе этобыстро объясним. Очень доходчиво получится. И наглядно. Ну как?

– Теперь понятно. – Голос Есипова был по-прежнемуровным и спокойным, и Оксана не могла не восхититься им, хотя сама похолоделаот ужаса, услышав последние слова. – Не дать денег я не могу в любомслучае. Вопрос только в том, вернутся они ко мне или нет. Для того чтобывернуть их, мне надо быстро найти убийцу Газели и доказать, что он не имеет комне ни малейшего отношения. Так?

– Точно. Приятно с тобой дело иметь, Кирюша, спокойныйты, в истерике не бьешься, милицию вызывать не бросаешься. Давай мы с тобойлучше дружить будем. Хочешь?

– Я подумаю. Вот листок, напиши сумму, какую я должентебе отдать.

Возникла небольшая пауза, потом послышался сдавленный вздох.

– Ну и аппетиты у тебя. Ладно, считай, что мыдоговорились. Позвони мне через два дня… Да, в четверг. Сейчас скажу, в которомчасу… – Пауза, шелест страниц – Есипов листал свой «органайзер». – Вчетверг, с часу до трех. Позвонишь сюда, договоримся о передаче денег.

– Насовсем отдаешь? – поинтересовалсягость. – Или под личность убийцы?