Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

У входа в зал прибытия стоял высокий, подтянутый человек, пристально разглядывая пассажиров с якутского рейса. Когда ребята поравнялись с ним, он сделал шаг навстречу.

— Журавлева? — спросил он строго, всматриваясь в ее лицо.

Сердце Зои затрепыхалось в привычном за последние дни страхе. Генка взял ее руку, стиснул изо всех сил и потянул девушку назад. Вместе они отодвинулись от незнакомца.

Не дожидаясь ответа, мужчина заявил:

— Я из правоохранительных органов. Из Федеральной службы безопасности.

Он даже не подумал показать удостоверение, впрочем, Зое было не до соблюдения правил, она и не подумала об этом. «Все. Конец. Иванов нас обвел вокруг пальца!» — это была первая мысль, посетившая ее измученное сознание. Но потом она вспомнила: она невиновна, это уже напечатано во всех газетах, а алмаз остался далеко в Якутске! И все же противный, мерзкий страх скребся под ложечкой. Она заносчиво вскинула подбородок и сверкнула глазами: будь что будет!

— Да. Я Журавлева!

— Мне поручили вернуть вам паспорт, — неожиданно улыбнулся мужчина, — и принести извинения за то, что вас по ошибке подозревали в тяжком преступлении.

Еще, пожалуй, несколько долгих мгновений до нее доходил смысл этих слов; Геннадий, который тоже поначалу дернулся от испуга, сориентировался быстрее. Он выпустил ее руку и легонько толкнул плечом, чтобы вывести из ступора, в который она, похоже, впала.

— Зоя! — прошептал он.

Девушка посмотрела на него, в ее глазах все еще металось что-то темное. Встретив ободряющий взгляд приятеля, она наконец сообразила — Иванов исполняет условия их договора! Глаза ее просветлели, но надменное, гордое выражение так и осталось на лице.

Фээсбэшник уже протягивал ей документ, вновь посерьезнев.

— Еще раз извините за причиненные неудобства. Во время следствия всякое бывает. Я рад, что все разъяснилось.

Она с достоинством приняла из его рук свой паспорт и ничего не сказала, только чуть склонила голову, мысленно торжествуя.

Этот человек предложил довезти их до Москвы, но они наотрез отказались — нет, не нужно. Хотелось дышать полной грудью, расслабиться, быть подальше от чужого, настороженного внимания. Едва фээсбэшник ушел, Зоя весело сорвала с головы парик и выкинула в ближайшую урну, а затем исполнила нечто вроде джига-джиги, чем вызвала удивленные взгляды окружающих.

В этот момент замелькала вспышка фотоаппарата, Зоя, опешив, замерла, и тут к ней подошел какой-то парень, протягивая диктофон:

— Вы Зоя Журавлева? Каково быть подозреваемой в убийстве? Как вам удавалось скрываться от милиции? Все это время вы носили парик? Что вы делали в Якутске? — посыпались вопросы.

— Пошел вон! — беззлобно сказала она папарацци, взяла под руку Геннадия, и они направились к выходу из зала. Вслед им вновь защелкал фотоаппарат.

На радостях они взяли такси до самого дома; доехали быстро, движение по основным магистралям и улицам города в этот час было почти свободным. Войдя в давно знакомую Генкину квартиру как в новую жизнь, первым делом ей захотелось смыть с себя вместе с дорожной усталостью весь старый кошмар и переодеться. А потом уж заниматься ужином и непринужденной трепотней с ее замечательным другом и, кажется, лучшим человеком на свете. А потом… повторить то блаженство, что было прошлой ночью… И не думать, не думать хотя бы сегодня, что надо будет возвращаться в Якутск, надо узнавать, как там дела у Легостаева, надо выяснять, похоронили ли ее тетку и где… От одного только перечисления в памяти всех этих «надо» портилось настроение. Нет, не будет она сейчас об этом вспоминать, заставит этого зудящего жучка «надо» уснуть хотя бы на несколько часов, хотя бы до утра. Ах! Телефон! Она же забыла включить сотовый телефон!

Когда посвежевшая и сияющая Зоя вышла из ванной, на столе — о чудо! — уже дымилось фирменное Генкино блюдо — жаренная с луком картошка. Зоя, чирикая какую-то песенку, присоединилась к готовке: достала из морозилки давнишние заледенелые сосиски, бросила в кипящую воду. Взялась было резать черствый хлеб и услышала зуммер своего телефона. Она даже вздрогнула — уже более десяти дней она не слышала ничего подобного, забыв о звуке телефонного звонка.

С опаской она нажала на кнопку.

— Да, — как-то несмело сказала она в трубку.

— Зоя? — послышался знакомо-незнакомый мужской голос.

— Да, — повторила она, глядя в Генкины вопросительные глаза.

— Это Андрей. Андрей Кириллович.

— Ой! — Теперь она его сразу узнала. — Андрей Кириллович! Как вы? Что у вас там? Я ведь уже в Москве! Я все сделала, как договаривались!

— Зоенька, девочка, ты просто молодец! Я в тебе был уверен! Меня уже выпустили под залог, я второй день на свободе. Кажется, все идет как надо. Я несколько раз пытался звонить тебе, твой телефон был отключен.

— Еще бы! Шесть часов в небе! Боже, как я рада вас слышать!

— Я уж беспокоился, думал, с тобой что-то случилось. Хотя и читал газеты.

— Нет, нет, все нормально. Все прошло без срывов. Мне даже уже вернули мой паспорт.

— Завтра я тоже вылетаю в Москву. Правда, пока в сопровождении… Но все равно, думаю, мы сможем встретиться. Ты отдала то, что должна была отдать?

— Еще нет.

— Тогда жди меня, так будет безопаснее. Как там дед? Что-то мне его голос не понравился, когда я звонил.

— Дед? Я не знаю. А… куда вы ему звонили?

— Погоди… а ты где? Еще до дома, что ли, не доехала?

— Я у Гены. Ну, у своего парня…

— Дуй на Татарскую! Там тебя ждет Алексей Яковлевич.

— Боже! Он приехал на похороны? Что же я не сообразила? Мне надо было сразу туда! А как он попал в квартиру?

— Он тебе кое-что расскажет, только ты срочно туда поезжай. Он там один, и, повторяю, мне его голос совсем не понравился, говорит, что приболел. Я буду завтра. До связи!

— До свидания, — проговорила она в трубку и обернулась к Геннадию: — Мне надо срочно быть на теткиной квартире. Там, оказывается, мой дед!

Генка отвернулся и закрыл глаза: «Ну вот и все. Прощай, Зоя. Дед, Легостаев, квартира… Даже ужин придется есть одному. Так и должно быть. Хорошо, что все у нее хорошо».

Она уже натягивала джинсы. Генка прошел на кухню, сел на табурет, наблюдая, как она, забыв про усталость, спешно собирается.

— А ты чего расселся? Давай быстрее! — вдруг сказала Зоя. — Ужин возьмем с собой, там съедим. Надеюсь, не остынет.

«Вот как? Значит, пока еще вместе?» Он даже удивился, но виду, как всегда, не показал.

— Я?.. Я вспоминаю, куда дел ключи от машины, — нашел он подходящее оправдание.

— Давай-давай, собирайся. Я пока запакую еду. Генка, это ж здорово! Я тебя познакомлю со своим любимым дедом! Думаю, вы друг другу понравитесь. Он у меня замечательный, и ты тоже! Он тебе про алмазы знаешь сколько всего расскажет? Устанешь записывать!