Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

— И вы в это верите? — снова забубнил инвалид,стараясь унять дрожь в голосе.

— Послушайте, Антон Антонович, — попытался утихомиритьинвалида Леля, — наш разговор развивается по странной парадигме, вы ненаходите?

Умное слово «парадигма», слетевшее с уст «старшегоследователя Лели Леонида Петровича, управление вну…», произвело на Базилевичасильное впечатление.

— Вы думаете, что по странной? — присмирев,спросил он.

— Думаю. Мы знакомы с вами пять минут, не больше, яничего не знаю о вас, да и вы не знаете, для чего пришел я… И вы с маниакальнымупорством твердите, что Дарью Литвинову должны были убить. Не хотите веритьфактам. И если уж вы так уверены в насильственной смерти или возможностинасильственной смерти, то почему не обратились в милицию сразу же, а дождалисьмоего визита?

— Да. Вы правы, — Базилевич поднял руки,защищаясь. — Я готов вас выслушать.

— И готовы мне все рассказать?

Он снова нагнул лоб, но так ничего и не ответил.

— Сначала о вас, — деловито сказал Леля.

— А что — обо мне?

— Вы давно в коляске?

— Восемь лет. В юности занимался дельтапланеризмом,неудачно приземлился. Пытался заниматься по системе Дикуля, надеялся встать, нокак видите…

— А сейчас?

— И сейчас надеюсь. Но вы ведь не за этим сюда пришли?Чтобы выслушивать мои истории… Правда?

— Правда. Расскажите мне о том, как познакомились сЛитвиновой.

— О! Это старая история…

— Насколько старая?

— Мы знакомы года два… Да. Познакомились черезИнтернет.

— Служба знакомств? — спросил Леля.

— Не совсем. Познакомились в одном из чатов,перебросились парой реплик, понравились друг другу, обменялись мэйлами, ипокатило.

— Куда покатило?

— Я ведь профессиональный программист. Она тогда тольконачинала работать на компьютере, ей было все интересно. Приехала ко мне. Так мыс ней познакомились вживую.

— Она часто к вам приезжала?

— Нет. Да этого и не требовалось. Мы прекрасно общалисьв Интернете…

— Виртуальный роман?

— Не совсем. — Базилевич надолго замолк.

Воспользовавшись паузой, Леля достал распечатку компьютернойпереписки и положил ее перед программистом.

— Узнаете?

— Оперативно! Да. Это мои сообщения.

— Мне бы хотелось получить комментарий по этому поводу.

— Она… она действительно погибла?

— Да.

— Хорошо. Я расскажу. Я расскажу все, что знаю. —Базилевич ловко подъехал к столу, взял с него сигаретницу, раскрыл и предложилЛеле:

— Курите. Кубинские, очень хорошие. Сворачиваютсявручную… Мне друзья привозят.

— У меня свои…

Базилевич достал сигарету необычного кофейного цвета,щелкнул зажигалкой и затянулся.

— Значит, так. Иногда Дарья баловалась взломами.

— Взломами?

— Знаете, что такое хакеры?

— Ну, в общем, да…

— Она, конечно, не была хакером в классическом смыслеслова. Хакерство — это такая же философия, почтовый сервер и все прочее. Длянеспециалиста это будет утомительно. Коротко — можно входить в Интернет и неиспользуя телефон.

— Понятно. И что же было дальше?

— Дальше? — Базилевич взял новую сигарету. —Она объявилась два месяца назад. Сказала, что влипла в историю. Что ей угрожаетопасность. Она даже завела себе собаку. Кажется, добермана.

— А в чем была опасность, она вам не поведала?

— В подробности она не вдавалась. Я понял, что онапопала в клинч с одной очень серьезной фирмой. Дурацкая случайность. Ей удалосьскачать компромат на какого-то крупного человека, главу холдинга, что ли…Возможно, они работали еще в паре с Кирсановым, но тот неожиданно завернулботы. Неожиданно для всех. Вы понимаете?

— И?

— Она сунулась было с этой информацией к конкурентам.Но… Короче, воспользоваться ею они то ли не успели, то ли сама Дарьязаартачилась. А потом происходит слияние этих фирм, большая фирма поглощаетменьшую, и Дарья с ее информацией становится неудобной фигурой. То есть… Тоесть, как если бы я знал, что вы убили человека…

— Интересный поворот, — улыбнулся Леля.

— Это к примеру… Так вот, если бы я знал, что вы убиличеловека, и пришел к вам напрямую. И начал шантажировать. И при этом понятия неимел, чем закончится дело. Вы могли бы заплатить мне отступные, а могли бы иубить меня. Если бы я запросил слишком дорого.

— Значит, она боялась, что ее уберут? Базилевичвздохнул и коснулся пальцами фотографии на столе.

— Не знаю. Может быть… А может быть, ее не устроиласумма, которую ей предлагали. И она искала другого покупателя. И ей важно былопродержаться, пока этот покупатель не найдется.

— И какого рода информацией она обладала?

— Не знаю.

— Ну хотя бы приблизительно, что это было? — Лелярастянул губы в кривой иронической ухмылке. — Номера счетов за границей?Номера счетов, по которым прокачивались деньги? Названия подставных фирм?

— Я не знаю, — пожал плечами Базилевич. — Вподробности она не вдавалась.

— Ну, хорошо. А кто такой Барс?

— Барс? — Базилевич сделал удивленное лицо.

— Вот, читайте, — и Леля поднес к глазамиблагородного разговорчивого разбойника текст. — «Почему молчишь? Что сБарсом?»

— Ах, это… Так она называла одного своего новогоухажера. Делала при этом таинственное лицо и улыбалась. Говорила, что ондовольно влиятельный человек. Похоже, именно ему она хотела предложитьинформацию. И к тому же совместить приятное с полезным. Он ей понравился.

— Понятно, — выслушивать очередную версию осексуальных предпочтениях Дарьи Литвиновой ему не хотелось. — А откудатакая нетерпимость, Антон Антонович, — «если не появишься в течение двухдней»?

— Думаю, она была с ним близка, но не совсем доверяла.Она сама писала мне об этом. У нее параллельно был и еще какой-то парень.Знаете, я путаюсь в ее связях… Последний раз она приехала ко мне… Ну-ка,подвиньтесь, пожалуйста…

Базилевич придвинул к себе перекидной календарь и перелисталстраницы гибкими пальцами.

— Ага. Последний раз она была у меня в самом концеянваря… Тридцать первого числа. Сказала, что уезжает. И что перед самымотъездом обязательно объявится. Но так и не объявилась.