Тайное становится явным - Марин Монтгомери

– Полагаю, моя мама пыталась дозвониться настойчивее меня.

– Наверное, – пожимаю я плечами. На этом беседа о ее матери заканчивается. Теперь Шарлотта меняет тему и указывает на конверты с большой красной надписью «КРАЙНЕ СРОЧНО». – Я заверяю, что еще их не открывала.

– Знаю-знаю. Я не хотела открывать твою почту, но нам нужно с этим разобраться, – заверят она, берет тот, что потяжелее, и надрывает желтоватую бумагу. – Мне их посмотреть?

– Да, пожалуйста.

Шарлотта зачитывает письмо вслух. Это краткое изложение дисциплинарных мер, принятых в моей школе. Оказывается, я могу подать апелляцию – нужно прийти на встречу со школьной администрацией и школьным советом.

– Звучит страшно, – ерошу я свои волосы.

– Еще бы, – соглашается Шарлотта. – Но нам важно с ними поговорить. Я загляну в свой календарь, и мы посмотрим, когда можно устроить встречу, – решает она и передает второй конверт мне. – Этот открываешь ты.

Он не такой увесистый, и внутри находятся мои школьные документы и характеристика. Большинство оценок – «Удовлетворительно» и «Слабо». Единственная полученная мною «Отлично» – по истории искусств.

– И мне кажется, тебе стоит подумать о том, чтобы поступить в колледж, когда получишь аттестат.

Я вызывающе вздергиваю подбородок.

– Я еще не решила, хочу ли я идти в колледж. Мне нужно найти работу, и оценки у меня отвратительные. Не говоря уже о том, что у меня будет ребенок.

– Я же знаю, что учиться ты можешь гораздо лучше. Почему ты так ненавидишь школу? К тебе плохо относятся дети из-за того, что ты беременна?

– Нет, – кривлюсь я. – Никто и не замечал до недавнего времени.

– Тогда откуда такая нелюбовь?

– Я просто… Я просто не вижу в этом смысла.

– В том, чтобы получить образование? Ты еще поймешь, зачем это было нужно, – со вздохом сообщает Шарлотта. – Не хочу тебя поучать, но это правда, и я поняла это со временем. Знания очень важны. Я же вижу, что ты умная девочка, Элли.

– Серьезно? – хмыкаю я. – Тупая девчонка из бедного района, которая залетела в старшей школе и разрушила всю свою жизнь? – комментирую я и мрачно изучаю свои обкусанные ногти.

– То, что ты беременна, совсем не значит, что ты разрушила свою жизнь, – неискренне улыбается Шарлотта. – У тебя еще полно времени, чтобы стать кем только захочешь.

Я решаю не говорить, что у меня нет времени, чтобы заняться школой, потому что я помогаю своему отцу – которого она сама и посадила за решетку – выбраться из тюрьмы. Лишь раздраженно заправляю прядь волос за ухо.

– С чего вы это взяли?

– Потому что ты себя принижаешь, – говорит Шарлотта. – И ты совсем не сосредоточена на учебе. Тебе скучно, и никто не пытается помочь тебе стать лучше.

Я начинаю было придумывать ехидный ответ, но вовремя останавливаюсь. Шарлотта направляется к лестнице.

– Я пойду наверх и принесу бумагу и ручку для писем с извинениями.

– Я телевизор посмотрю, – отзываюсь я, затем нахожу пульт от телевизора и достаю из корзинки пушистый плед из искусственной шерсти. Его я кладу на колени и прячу под ним порезанную руку.

Шарлотта возвращается и приносит с собой все для письма. В руках у нее открытки – ни для какого конкретного праздника, просто стильные открытки из плотной дорогой бумаги. Внутри достаточно места, чтобы написать письмо. Я беру их в руки.

– Спасибо.

– Обращайся. Я отвезу тебя завтра с утра на учебу. Оставь мне письма, и после я смогу завезти их в твою старую школу.

– Мне туда пойти нельзя, да?

– Нет, школьная территория для тебя закрыта.

Я натянуто улыбаюсь.

– Как думаете, может, мы сможем уговорить директора принять меня назад, если поделимся вашим семейным рецептом сникердудлей?

– Возможно, – отвечает Шарлотта, посмеиваясь. – Но я не хочу делиться с посторонними тайной магией своей матушки.

– А магия не может сделать Кортни чуть менее злобной? Тогда этот план становится еще привлекательнее.

– К слову говоря, не забудь написать письмо семье Кортни, – напоминает Шарлотта и поднимает руку, веля мне помолчать и не спорить. – Я знаю, что она делала ужасные вещи. Она задира и просто кошмарный человек. Но здесь следует отступить. И может быть, твой бывший пообещал Кортни, что вашим отношениям конец, и она понятия не имела о том, что ты беременна. А теперь она точно в такой же ситуации, как и ты.

– Сложно сочувствовать человеку, у которого жизнь идеальная.

– И посмотри, чем для нее это в итоге обернулось. Может быть, Кортни и было плевать на твои чувства или на твои отношения, потому что она ужасный человек. Но Джастину до этого тоже нет никакого дела.

– Кажется, у вас в этом есть опыт.

– Так и есть.

Я хочу задать вопрос, но Шарлотта обрывает меня, едва я успеваю открыть рот.

– Ну хорошо, напишу я им письмо, – иду я на попятную.

– Выбора у тебя все равно нет, – и она протягивает мне дорогую шариковую ручку. Когда я уже пишу первое письмо, у Шарлотты пищит телефон и ее глаза сужаются. Не глядя на меня, она произносит: – Не засиживайся допоздна, юная леди. Тебе нужно думать о ребенке, и к тому же, завтра у тебя школа.

Это напоминает мне о том, что нужно постирать вещи. Если срочно не замочить свитер, то кровь с него уже будет не свести.

Закончив с делами, я направляюсь в свою комнату. По пути оглядываю дверь подвала – закрыта и крепко заперта.

А если Шарлотта откроет дверь и узнает, что я там была? Меня пробирает ужас.