Джентльмены не любят блондинок - Дарья Калинина

– О господи! – тихо выдохнула Аня, чувствуя, как трудно ей становится дышать.

Перед ее глазами живо встали изуродованные тела Кристины и Ханса. Какой зверь мог сделать такое, подумала она тогда. И вот пожалуйста, она находится с этим зверем в одном доме. И их разделяют всего несколько жалких сантиметров крашеного дерева. И еще вдобавок ее лучшая подруга собирается замуж за это чудовище, зверски убившее двоих людей. Было от чего похолодеть.

– Пс-с-с! – услышала Аня слева от себя.

Она посмотрела на Маришу, которая делала ей знаки, отойти подальше. Подруги тихо отступили и снова очутились в спальне Алекса.

– Просто не верю своим ушам! – простонала Аня. – Алекс и есть тот самый маньяк, которого мы столько времени разыскивали! Господи, а мы, дуры, поперлись прямо к нему в логово. Добровольно! Мариша, может быть, я чего-то не то услышала? Может быть, Алекс имел в виду что-нибудь другое?

– Нет, – мрачно покачала головой Мариша. – То самое он в виду и имел. Я точно знаю. И дело даже не в его признании.

– А в чем?

– Смотри!

Мариша подошла к шкафу и распахнула дверцы. Потом она извлекла оттуда нечто слегка помятое и зеленое.

– Помнишь, все говорили, что видели возле дома Кристины и возле твоего дома человека в зеленой спортивной куртке. Спорим, что это и есть та самая куртка. А вот и сумка с желтой надписью. А чулок Алекс надел на голову, когда приходил к тебе домой. Поэтому фрау Магда его и приняла за негра.

– Ой-е-ей! – тоненько взвыла Аня, плюхаясь без сил на кровать.

– Да, дела – хуже не придумаешь, – ответила Мариша, присаживаясь рядом с ней.

– Как ты думаешь, зачем Алекс приходил тогда ко мне домой? – дрожащим голосом спросила у подруги Аня. – Ну, когда он убил Ханса? Ведь не за мной же?

Но Мариша ей не ответила. Она сосредоточенно размышляла вслух.

– Двери в доме наверняка закрыты. Не такой Алекс дурак, чтобы оставить их открытыми. Может быть, попытаться удрать через окно? Нет, бесполезно. Мы не успеем добежать до ограды. Заметит. И уж на улицу мы с тобой точно выбраться не успеем.

– Может быть, нам вызвать полицию? – спросила Аня. – Забаррикадируемся в комнате и будем ждать, когда придут.

– Нет, – решительно покачала головой Мариша. – Это слишком рискованно. Мы можем не успеть объяснить, в чем дело, прежде, чем Алекс вырубит телефонную связь. Но даже если мы все же сумеем им все объяснить, у Алекса будет достаточно времени, чтобы раскидать баррикаду и прикончить нас.

– Что же делать?

– Вот я и думаю, – мрачно сказала Мариша. – И что-то ничего подходящего мне в голову не приходит. И пожалуй, Аня, я должна просить у тебя прощения.

– За что?

– За то, что притащила тебя в этот дом, – уныло ответила Мариша. – Я лично не могу дать никакой гарантии, что этот психопат, возомнивший себя суперменом, Рембо и господом богом в одном лице, будет и дальше с нами сюсюкать. В конце концов, он уже прикончил троих людей…

– И сейчас собирается прикончить четвертого, – сказала Аня.

– Стоп! – воскликнула Мариша. – Идея! Нам не нужно ждать, пока Алекс решит, как же ему с нами поступить. Нужно напасть на него первыми. На нашей стороне численное превосходство.

– А у него оружие, – сказала Аня.

– Оружие мы у него отнимем, – решительно сказала Мариша. – Слушай, Анька, мы с тобой поступим так…

Пока подруги обдумывали свой план, как обезвредить Алекса и в то же время остаться в живых самим, Андреас и Карл рыскали по городской свалке в поисках улик, подтверждающих, что Мариша с Аней и в самом деле были тут. Но больше всего им хотелось выяснить, куда же обе подруги отправились после того, как побывали на свалке.

Парни провели на помойке уже три часа. И благоухали так, что самим тошно было. А бродячие собаки брезгливо воротили от них носы. Но все было бесполезно. Никаких улик полицейские на свалке не нашли. Что было неудивительно, ведь Мариша с Аней там никогда в жизни и не были. Но Карл с Андреасом этого еще не знали и продолжали свои поиски.

– Но кто-то ведь должен был видеть этих девиц, когда они сюда приехали, – простонал Карл, вляпавшись ботинком в очередной раз в смесь из картофельных очисток и яичной скорлупы, уже покрывшуюся веселенькой зеленой плесенью.

– Сторожа ничего не видели, – сказал Андреас. – Ты же слышал, как я с ними разговаривал.

– Слышал! Слышал! Но могли же быть на свалке вчера вечером еще какие-нибудь люди, кроме сторожа.

– Посмотри вон туда, – вместо ответа сказал Андреас. – По-моему, там кто-то копошится.

Полицейские бодро проскакали по разваливающимся пластиковым мешкам с мусором и оказались возле двух странных личностей. По виду трудно было определить, к какому полу они относятся. Потому что оба были основательно закутаны по самые уши в грязные платки. Карл показал им свой значок, а Андреас полез в карман за бумажником. Личности с одинаковым интересом изучили оба предмета. С некоторым презрением они осмотрели значок Карла и с явным вожделением уставились на кошелек Андреаса.

– Вы были тут вчера вечером? – спросил у бродяг Карл.

– Ясное дело, были, – кивнул один из них. – Мы тут каждый день. С рассвета и до заката. Иногда и ночуем здесь. Тепло при гниении вырабатывается. Так что можно хорошо устроиться.

Андреас представил себе эту картину и содрогнулся.

– Вы тут вчера не видели ничего необычного? – спросил он у бродяг, немного успокоившись.

– Это вы про розовую машину, которую сегодня утром забрали ваши коллеги? – проницательно спросил второй бродяга почему-то женским голосом.

– Ага, про нее! – обрадовался Андреас. – Вы видели, кто ее пригнал?

Бродяги хранили многозначительное молчание.

– Предположим, – наконец сказала якобы женщина, не сводя взгляда с бумажника в руках Андреаса. – А может быть, и не видели.

Андреас верно истолковал ее фразу и достал из бумажника десятку. Бродяги, похоже, ею удовлетворились.

– Мы были вон за тем пригорком, – начала рассказывать – точно – женщина, показывая на гору из каких-то старых ломаных ящиков, мешков и прочего хлама. – Ужинали.

Андреас вновь содрогнулся от отвращения.

– Так что машину мы видели, – подтвердила женщина.

– А кто ее пригнал? – жадно спросил Карл. – Две молодые девчонки?

– Вовсе нет, – покачала головой женщина. – Мужчина. Во всяком случае, он был одет в брюки. И он был один. Издалека его лица толком было не разглядеть. Да и дело было уже поздним вечером. Совсем темно стало.

– И куда он делся? – спросил у них Карл. – Этот мужчина?