Роспись по телу - Анна Данилова

– Да, – Стелла закрыла лицо руками. – И я узнала об этом только сегодня. Потому и напилась. Сначала разозлилась, набросилась на него, ведь получалось, что я всю жизнь по вине этой безмолвной скотины прожила в полном неведении…

– Но почему на вас это известие произвело такое впечатление? И при чем здесь Роман Георгиевич?

– Да потому, что он все знал и ничего мне не сказал.

– Он хранил чужой секрет.

– Но если это мой сын, значит, я имею право это знать.

– Как дальше складывались ваши отношения с Бахрахом?

– Мы дружили семьями, но постепенно я отдалилась от него. Он злился, преследовал меня, назначал встречи, однажды пытался залезть мне под платье прямо на даче, где были все…

– Он любил вас?

– Не знаю. Думаю, что он не мог простить себе, что я досталась его другу. Он некоторое время даже пил, но потом с ним что-то произошло. Он весь с головой ушел в работу. И, как это ни странно, развелся с женой. Она была странной особой, отказывалась от алиментов, которые ей приносили то Рома, то мой сын, Валера. Она стирала на чужих людей, представляешь? Дура. Отказываться от таких денег!

– Валера… Нодень.

– Миша сказал Дмитрию, что он утонул в Волге. На самом деле мы с ним уехали. Я в Москве случайно познакомилась с одним иностранцем, Патриком. Я влюбилась в него и уехала с ним в Америку. Вот и все!

– Патрик Франк?

– Нет, его фамилия была Круль. А Франк – это фамилия моего нынешнего мужа, Себастьяна. Но у нас свободный брак, он живет в Пенсильвании, а я – в Вашингтоне. А Валере вот, моему сыну, нравится жить в Москве.

– Как отнеслись к вашему решению выйти замуж за иностранца Бахрах и Нодень?

– Да плевать я хотела на них. Они делали деньги и вели себя по отношению ко мне как настоящие скоты. Русский мужик при деньгах – это такая мерзость. Нодень стал поднимать на меня руку, стал все чаще вспоминать, что Валера – не его сын. А Бахрах, расставшись с женой, пустился во все тяжкие… Они с Ноденем устраивали такие оргии, что неделями приходили в себя. И все это – от денег. От больших денег. Ведь Бахрах явно подставил своего тестя и был, я думаю, счастлив, когда того посадили. Он, кстати, и умер в тюрьме. Вот я и спросила себя как-то, а что это ты, Стеллочка, теряешься? И почему бы тебе не найти приличного мужчину, который не матерится, не напивается как свинья, не водит в дом девок, не швыряет тебе в лицо деньги вместо того, чтобы просто спокойно отдать их, не теряя при этом человеческого лица? И вот в один прекрасный день, в Москве, куда я отправилась по профсоюзной путевке, мне и встретился такой человек. Аккуратный и воспитанный. Он влюбился в меня. Водил в ресторан, покупал цветы. Потом мы расстались, но он присылал мне письма. Изредка мы встречались в Москве. А потом словно сама судьба улыбнулась мне: Ноденю понадобился развод. Ему нужно было открыть счет в банке на имя человека, которому он доверяет. И он выбрал, естественно, меня. Он же ничего не знал о Патрике. Мы очень быстро, за деньги, развелись, и на следующий день я уехала в Москву, откуда позвонила Патрику, и мы с ним назначили встречу.

– И вы уехали в Америку?

– Да. Изредка мы с Ноденем перезванивались. И я поняла, что он без меня, почувствовав себя совершенно свободным, стал еще активнее работать. Бабы и водка кончились. Он перерос этот кайф. Теперь ему было интересно открытие совместных предприятий… Словом, он стал по-настоящему деловым человеком. Они прекрасно ладили с Бахрахом и ворочали уже большим совместно нажитым капиталом. Те деньги, которые Саша положил на мой счет в банке, я перевела на счет Романа, чтобы Саша мог пользоваться ими, когда ему потребуется.

– Когда вы узнали о смерти Бахраха?

– Ты спроси меня, как я восприняла известие об аресте Ноденя?! Я же сразу поняла, чьих это рук дело. Я была в ярости. Ведь точно таким же образом Бахрах избавился от своего тестя… Поэтому, когда я узнала, что Бахрах умер, я подумала, что это бог его наказал за подлость. И конечно, не скрою, меня заинтересовало его наследство. Ведь Валера – его сын. Он это прекрасно знал. И хотя он нам не высылал денег, потому что знал от Ноденя, что мы никогда не нуждались, теперь, когда он умер, часть его наследства должна отойти нашему сыну.

– Кто вам сказал о смерти Бахраха?

– Мне позвонил Рома.

– И вы приехали?

– Прилетела. Сначала в Москву, где рассказала Валере, кто его настоящий отец, а потом сюда… Рома встретил нас с Валерой в аэропорту, дал нам ключи от Мишиной квартиры. Я купила вишню, потому что чувствовала себя неважно. У меня низкий гемоглобин, и я постоянно покупаю вишни… Мы провели почти целую ночь у него дома. Я рассказывала Валере, каким был его отец и как все случилось… Думаю, что своим рассказом я только увеличила пропасть, которая образовалась с тех пор, как Валера принял решение жить в Москве. И хотя я часто приезжала к нему, но жила в гостинице. Приходила к нему, чтобы приготовить еду, и снова уходила.

– Что произошло той ночью, на квартире Бахраха?

– Ничего. Я поплакала немного, выпила и вернулась в гостиницу, а Валера остался. Потом, уже утром, он прибежал в гостиницу и сказал, что в дверь кто-то стал ломиться и что он ушел из квартиры через окно. Он порезался, и мне даже пришлось обрабатывать ему рану, бинтовать… Благо, что в гостинице нашлись добрые люди…

– А почему вас не было на похоронах?

– Я не хотела, чтобы меня кто-то узнал. Кроме того, я же была с Валерой, а его тоже могли узнать.

– А вы знали, что Нодень сбежал из тюрьмы?

– Знала. Мне сказал Рома. Плесни мне еще немного… Хорошо. Тепло. А теперь сигаретку. Понимаешь, ты извини, не помню твоего имени…

– Юля.

– Понимаешь, Юля, у Бахраха должно было остаться много денег. И мне не хотелось бы, чтобы они отошли государству. Вот почему я примчалась к Роме, чтобы он рассказал мне все, что знает о завещании Миши.

– И он рассказал?

– Дней десять тому назад я приперла его к стенке, и он рассказал мне, что никакого завещания Миша не оставлял, представляешь? Что у него официально есть наследник – Дмитрий, который по закону и унаследует его квартиру и машину. Может, немного денег…

– Вы были в его квартире и даже не попытались найти деньги? – Шубин сказал Юле, что в секретере Бахраха было около десяти тысяч долларов. Неужели они с Валерой не заметили их?

– Я видела деньги, но я же не воровка. Мой сын зарабатывает в Москве несколько тысяч долларов в месяц, и он никогда бы не стал опускаться до того, чтобы вынести деньги из квартиры покойника. Он не так воспитан. Речь же идет совсем о других деньгах. Ты просто не представляешь себе, наверное, масштаб бизнеса и финансовых афер, которыми занималась эта парочка, – мой бывший муж и мой бывший любовник.

– И где же эти деньги? – спросила Земцова невинным тоном.

– Понятия не имею. Поэтому-то я и приехала к Роме…